Спас. Михаил Уткин

Толстяк Петчуп сидел на корточках, прижавшись спиной к волосатому стволу дерева. Челюсть размеренно двигалась, и пучок зелёных листьев медленно исчезал во рту. Складки на шее колышутся, громоздясь друг на друга, словно наперегонки пытаются уползти в воротник камуфляжа. Но вот они выгнулись горбиком и под ними, с шумом глотания, прокатился внушительный кадык.
- Будешь, Салазар?

Я положил «Калашников» поперёк колен, едва шевеля губами, прошептал:
- Давай два.
Бурая краска снова начала облезать со ствола – не держится на воронёной стали. Но без маскировки в джунглях никуда, слишком чуткий враг… И этот болван намёка на тишину не понял и продолжает громко бормотать:
- Потомкам инков можно и три. Инки это вам не янки. Хе-хе…
Пытаться заткнуть этого болтуна - создавать ещё больше шума, поэтому я просто взял листья коки и молча отполз подальше.

Под локтями прелая листва вечнозелёного леса, ни травинки, ни цветочка, только редкие жёсткие перья папоротников. Рай червей.
Я вжался в эту мякоть глубже. Нужно слиться сознанием с гумусом, чтобы принял за своего, оберёг от враждебного глаза.
Хоть вокруг душная жара, нет-нет, а по хребту скользит холодок страха. Всё-таки на этот раз не дежурная перестрелка с конкурентами – приходится ловить Фернандо Буча, что восемь лет держал этот район плантаций коки.
Мне вдвойне не по себе, ведь ещё неделю назад я безропотно выполнял его приказы. А теперь, барона развенчали и теперь я один из трёх сотен его бывших бойцов, ловлю его по джунглям.
Но ладно, моё дело маленькое: при встрече совместить мушку с прицелом и надавить на спусковой крючок. Бывшему хозяину не на что рассчитывать – нет ни малейшего шанса выжить, слишком много людей хотят его смерти.

Но Фернандо продолжает бороться, ускользать, а холодок страха несёт весть, что за три дня этот гремучий змей, сумел отправить на вечные болота Текумсе уже троих. Меньше процента за три дня, но, чёрт возьми, те парни тоже думали, что процент это мало.
Три дня и три ночи на ногах, а нужно быть бодрым… Я забросил листки коки в рот, и холодная горечь разлилась по языку. Хоть какой-то толк от болтуна Петчупа. Да, и если что, он послужит приманкой – двоих-то бойцов одновременно, даже Фернандо завалить не успеет.

Над головой по лианам, молча и целеустремлённо пронеслась орава обезьян. Посыпались древесные чешуйки, и на широкий лист папоротника звучно шмякнулся длинный слизняк. Он полежал пару мгновений и тяжело заворочался, шевеля длинными вытягивающимися рожками.
- Уа-уа-уа! – жутко заорало из зарослей.
Детское пугало – крошечный большеглазый лемурчик. Я улыбнулся, и тут же улыбка замерла на губах. В плечо вцепились жёсткие пальцы, а в горло вжалось тёплое лезвие, давя крик. Как едва слышный ветерок - выдох в ухо:
- Шевельнёшься, убью.
И тут же, нож рванул горло, слева направо. В ужасе я услышал свой хрип и увидел, как струя крови брызнула на слизняка тут же испуганно сжавшегося. Жёсткая рука продолжала давить судорожно сокращающееся тело, пульс зазвенел словно набат; удар, ещё и ещё – мир с каждым стуком сердца серел и гас. Последней мыслью была обида: «Фернандо, гад…, я же не шевелился…»

***
Пенка на кофе вращалась, всё медленней и медленней, закручиваясь таинственными иероглифами, притягивающими взгляд. Аромат настоящего, колумбийского обещал «райское наслаждение» и Рахату было всё равно, что о качестве подумалось рекламным слоганом. Он поднёс к губам чашечку, и божественный напиток побежал по жилам энергией.
Рахату не нужна двухдневная акклиматизация, что требует от обычных туристов высокогорная столица Колумбии. Какие-то два с половиной километра над уровнем моря – ерунда для полевика криониста корпорации Норд. А для лучшего криониста, не провалившего ни одного дела, и вовсе лёгкая прогулка. Давно привык к режиму: сегодня в пустыне Сахара, завтра на дне морском, а послезавтра на вершинах Гималаев…

Столица Колумбии встретила чистотой и порядком. Гостеприимные жители расплывались улыбками, когда слышали что он из России, причём его казахскую внешность принимали без вопросов. Колумбия, страна перемешанных народов, принимала как должное узкоглазых, смуглых русских, с черными, как смоль волосами на высоте почти двухметрового роста.
Таксист, как узнал что из России, перестал притормаживать, чтоб поругаться, высунувшись из окна на прохожих. И потом только всю дорогу потрясённо расспрашивал «Как же вы там живёте, у вас же там ужасно опасно!» Шарик переводчика позволял говорить свободно, но Рахат отвечал односложно. Он сдерживался, ведь хотелось в ответ спросить о креке, кокаинах и повстанческих страстях самой Колумбии.

Впрочем, южноамериканские страсти пока ограничивались лишь кое-где стоявшими полицейскими в бронежилетах, да таинственно улыбающимися местными настоятельно не рекомендовавшими «ночевать на улице, ибо партизаны» Они при этом, закатывали глаза и проводили большим пальцем по горлу. Впрочем, ужасные «партизаны» не вязались с обликом жителей, весёлых и набожных, поэтому Рахат делал скидки на байки для лохов, обычных в любой стране, в которой приходилось бывать.
В Колумбию он прилетел, не по службе. Однако и не туристом, что не давало расслабиться.

Он очередной раз поднёс мобильный к уху и вновь: «абонент отключен или вне зоны досягаемости» Задумчиво сунул в карман и проводил взглядом полную девушку, старательно покачивающую широкими бёдрами. В Колумбии, как заметил, полная женщина считается истинно красивой, с чем Рахат мог бы поспорить, если бы захотел. Кармель, золотоволосая индианка корпорации «Норд» красива совсем иначе...
Рахат подпёр скулу ладонью и погрузился в недавние воспоминания.

***
– Во-первых, оперативникам никто трупы на столы не выкладывает. Если с мертвецом нет проблем, всегда едет стандартная команда крионистов. У оперативников же, условия никогда не бывают хорошими:
Рахат столкнул тело с овальной поверхности стола. Голова трупа с глухим стуком опустилась на коричневые плитки у ног. Обступившие учителя практиканты подались ближе, вытянули шеи.
- Во-вторых, практика показывает, что оперативникам удаётся обычно спасти лишь самое главное - мозг. Поэтому, каждому заранее нужно наработать собственный стиль разделки туши.

Хорошо. Из десятка стажёров только трое покривились на слове «туши», эти вряд ли пойдут в оперативники, нечего и время на них тратить. Чуть ли не самое важное умение полевого криониста - абстрагироваться от собственных действий. Остальные смотрят спокойно… хотя нет, один прямо сияет. На бейджике “Николай Курносов”

- Задание, отделить голову от тела для последующего охлаждения. Необходима сохранность мозга не менее пятидесяти процентов. Кривая Сергеева-Левина, как известно, предсказывает полное восстановление личности именно при такой минимальной сохранности. Но, не буду отнимать хлеб у теоретиков. Моё дело практика. И так, делать так!
Рахат одним непрерывным движением выхватил нож, подхватил ладонью затылок и полоснул по шее. Хрустнуло, голова откинулась назад, обнажая перерезанные сосуды, широкий зев горла судорожно хлюпнул.

- Поддерживаем шейный отдел позвоночника, если отпустить – голова начнёт крутиться, а это удлинит время поиска сосудов. Смотрите, вот так растягиваем трахею двумя пальцами. Это необходимо сделать прежде, чем вставить фиксатор. Приступайте.
Один из стажёров хмыкнул:
- Что же целиком не показали перфузию? Похоже, вам, уважаемый Рахат, просто нравится резать глотки муляжным мертвецам.

Сказал один из кривящихся. Рахат внутренне усмехнулся. Почти в каждой группе кто-то из стажёров это говорит. Повинуясь неслышимой команде, примчался кибер - ремонтник, выдвинул манипуляторы. Через пару мгновений тело исчезло в его похожем на гроб корпусе.
Крышка столика лязгнула, крутнулась, и перед группой вытянулось следующая фигура.
А парень с восторженными глазами воскликнул в сердцах:
- Да ты что! Рахат лучший оперативник Норда! Радоваться нужно, что сегодня он урок ведёт!
Плечистый, высокий, в меру накачанный. Николай Курносов. Ясно откуда восторженность, хорошо хоть автограф не просит. Может и выйдет толк, главное восторг побыстрее сбить, а то прямо воин… «морозная свежесть». Но с ним позже… Рахат прищурил и без того узкие глаза:

- Итак, новая туша на столе. Знатоку перфузии повторить.
Скептик, у которого на лбу были написаны несколько медицинских образований, но не умещалась практика, взял муляж за руку. Тот вдруг дёрнулся, приподнялся, выкатив бельма глаз - утробно взревел, обдавая практиканта зловонием.
Стажёры шарахнулись, а знаток резвым козликом скакнул метра на четыре назад. Рахат спрятал усмешку:
- Программа каждый раз случайным образом подбирает клиента. Сейчас потенциальный крио - пациент умер от туберкулёза. В лёгких у них бывают из-за болезни большие полости, заполненные воздухом. Иногда воздух прорывается, заставляя шевелиться труп. Готовьтесь, в Африке туберкулёз до сих пор широко распространён…

***

К чему Рахат никак не мог привыкнуть, так это к тому, что вокруг золотоволосой Кармель всегда въётся Олжас. Казалось, он подстерегал, чтобы едва тот проходил мимо, появиться возле её рецепшен и начать оживлённую болтовню. Мало того, стоит чуть задержаться возле неё, как сотрудники начинали бросать обвиняющие взгляды. Мол, чего ты лезешь, полевик, к нашей недотроге? Ты-то побудешь здесь разве что недельку, опять начнёшь кружить Кармель голову, а потом слиняешь в поля, и в конце концов, сам сгинешь где-нибудь, как многие молодые герои крионики. Не лезь уж, дай место Олжасу, он ведь так старается.
Взгляды конторских крыс тёрли, как наждаком, требуя этой сермяжной справедливости, но не приходить, было выше его сил. Так было и на этот раз: Кармель, а рядом с ней неизменный Олжас.

- Привет, охотнику за головами, - шутливо воскликнул он, сделал намёк на поклон и махнул рукой, словно в ней предполагалась шляпа с перьями. Получилось это небрежно и изящно, явно, вместо работы, часами отрабатывал перед зеркалом, чтобы уесть его перед девушкой.
Он почувствовал, как кровь прилила к скулам, но, не давая воли эмоциям, он сказал:
- Привет, Олжас. Но я не к тебе.
И властно двинул подбородком, отправляя того прочь. Соперник, инстинктивно повинуясь, сделал шаг назад. И тут же, закусив губу, шагнул обратно. Как раз в этот момент подошёл Курносов, увязавшийся следом, и захохотал как ребёнок, которому показали весёлый фокус. Да и сам Рахат, едва задавил победную усмешку, сделав вид, что не заметил, как исказилось лицо Олжаса...

Вот она. Та самая причина, по которой лучший крионист Норда находится сегодня в Колумбии.
Он вздохнул. Может быть, конечно, и ерунда… Однако, не отвечает, стажёр. Рахат взял пустую чашку и задумчиво покрутил, борясь с желанием перевернуть, чтобы глянуть на кофейную гущу.
Вместо этого, жестом подозвал владельца и дал сотню евро. Тот просиял и умчался разменивать...

Да, причина… Кармель сама ему позвонила. Хоть и с официального телефона, но сердце тогда заколотилось так, что едва не выскочило из груди. Однако первые же слова вернули с небес на землю:
- Рахат, пришёл вызов на крионирование, но он отслежен, как ложный. Старый переламывающийся брелок сработал, а медицинский чип не прислал подтверждения.
- Ясно. Скоро буду…
- Не ясно, - возразила Кармен. – На вызов отправили того стажёра, который с тобой заходил. Смеялся ещё заразительно. Митякис сказал не стоит отвлекать героев на ложные вызовы. Потребовал действовать по инструкции, по которой можно отправить на ложный вызов одного стажёра.
- Знаю эту инструкцию. Всё экономят. Никак пробить не можем обязательный парный выезд. Они же совсем зелёные ещё. Видела, как у него глаза сияют? Такой наворочает дел…
- Поэтому я тебе и звоню, - ответила девушка. – Там Олжас ещё был и как-то очень подозрительно улыбался.
- Так, давай подробности…
Дело вытеснило романтику, и красавица на время стала только источником информации.

***
Телефон Курносов, похоже, отключил ещё в самолёте и предположение что он лишь хочет хорошо выспаться перед делом, растаяли окончательно. Очевидно, парень решил погеройствовать, отключил мобильник, справедливо опасаясь, что отзовут. Никто не хочет, чтоб дядя за ручку водил, все сами с усами.
Бесполезно искать того, кто не хочет быть найденным, поэтому оставалось, лишь найти владельца сигнала со старого крио жетона и аннулировать ложный вызов. Конечно, у стажёра сутки форы, но вариантов нет.

Рахат взял у запыхавшегося хозяина пачку песо. Привычно подвигал лопатками определяя крио-рюкзак удобнее. Охлаждающие элементы, даже не активированные ощущались, как морозные бомбы. Впрочем, это привычная иллюзия. Крионика шагнула вперёд с тех времён, когда приходилось возить с собой кучу льда в термосе, потому остались лишь старые ощущения. Крионист сдвинул нож по ремню удобнее и уверенно зашагал прочь.

Ровные ряды плантаций кофе и красивые автодороги, сменились просёлками и места приобретали вид всё более дикий и буйный.
Открытые пикапы «камионеты», что подвозили Рахата поначалу, сменились набитыми битком фургонами, где разномастная публика теснилась на узких лавках, упираясь друг в друга боками.
Громкоголосые любопытные люди, сменялись людьми молчаливыми, искоса посматривающими на соседей, а то и вовсе тихо похрапывающих под широкополыми шляпами.
В лучах света завивалась пыль, воняло бензином и немилосердно потряхивало. Иногда водители опознавали в Рахате иностранца и предупреждали, что «дальше ехать не надо, поскольку партизаны», однако Рахат уже нашёл универсальное средств. Он говорил, что из России и колумбийцы понимающе таращились, кивали и переставали грозить партизанами. Даже стало немного интересно, что же они собственно о России знают, что так реагируют?

Наконец последний грузовичок, что подвозил Рахата, остановился. На улице чуть закружилась голова, настолько насыщенный прелью воздух был переполнен кислородом.
Водитель – сморщенный старик, сказал: хунгле сальвахе и красноречиво обвёл рукой чёрные заросли.
«Дикие джунгли», - прилежно доложил переводчик. Рахат вложил в узкую ладонь несколько бумажек, дождался одобрительного кивка. За спиной затарахтел мотор уезжающей машины, заросли приняли его в объятия.
Пеленгатор вёл прекрасно. Последняя модель, одна из лучших разработок фирмы, за которой гонялись все телефонщики планеты. Но гонялись безуспешно, нейтринофогасный метод, для которого не существует преград, разработанный для отслеживания криоклиентов, продолжал оставаться тайной «Норда» Впрочем, ограничение производства заключалось лишь в цене редкоземельных веществ необходимых для производства и только.
Стволы деревьев поблёскивают, парят. Влажная духота быстро пропитала одежду. Можно, конечно, включить кондиционирование, но, лучше поберечь заряд батарей. Есть ведь у костюма функции и нужнее обычного комфорта. Под ногами, словно толстая подушка, прелые листья и множество древесных чешуек, образующих влажную мякоть, них что-то ползает, шебаршится.
Как всегда, когда приходилось идти в подобных местах, Рахат убирал из сознания мысли и распределял внимание исключительно по органам чувств. Размышления и беспокойства, оставить цивилизации. В лесу они лишь отвлекают.

Походка стала мягкой, шаги короче, колени поднимаются выше. Он расфокусировал взгляд - направил его вперёд и вникуда, чтобы охватить как можно больший сектор джунглей. Таёжный, охотничий способ смотреть, чтобы улавливать движение. Каждые пять-шесть шагов, мягко повести головой, тогда невидимым остаётся лишь узкий сектор за спиной.
Обоняние здесь, к сожалению, бесполезно. Как не раздувай ноздри – всё забивает запах разлагающихся листьев. Внизу никакого движения воздуха – он висит, тяжёлым зеленоватым туманом. Однако где-то высоко гуляет ветер - столбы гигантских деревьев, похрустывают, покачиваются. Иногда с вышины, заплетённой лианами, доносится шелест, тогда стволы двигаются сильнее, а земля возле оснований набухает, словно деревья пытаются выдернуть корни, пойти бродить...
Словно сама по себе, рука потянула нож, свистнуло лезвие, короткий хруст и в оборванных лианах забилась полосатая перерубленная змейка. Обрубок крутился, и фонтанчик тёмной крови брызгал на землю. Лёгкое удовлетворение, и ни малейшей мысли - идеально для выслеживания.
Как будто он совершил некое жертвоприношение, навстречу подул свежий ветер, утаскивая клочья тумана. Впереди блеснул солнечный свет. Пеленг показывал направление, клиент на этот раз почти не перемещался. Внизу сверкнула гладь реки, донеслись возбуждённые голоса. Рахат присел на корточки, присмотрелся.
Несколько человек из узкой боковой протоки с усилием выталкивали… подводную лодку. Перед её тридцатиметровой сигарой, раскрашенной серыми и голубыми пятнами, громоздился вал водорослей, перевитый лоснящимися лианами. Стоящий на носу «амигос», орудовал длинными деревянными вилами, отчего винтовка М-16 постоянно сползала с плеча. Он поправлял её и покрикивал на тянущих за верёвки «бурлаков»
Тут Рахат ощутил дрожь в кармане, где лежал телефон. Он прижался к стволу в длинных потёках какой-то белёсой смолы и поднёс коробочку к уху.
В голосе Кармели звучал страх:
- Рахат… Я только что узнала. У стажёра несколько часов назад медицинский чип послал сигнал тревоги и, практически сразу, сигнал прервался. Курносов не был криоклиентом… и пошёл по обычным медицинским каналам.
Крионист услышал, как заскрипели зубы. Расслабленное спокойствие, слияние с миром, унеслись как дым порывом урагана. Он понимал, что девушка ни при чём, но с трудом сдержался, процедил:

- Точные координаты последнего сигнала…
И не удивился, когда отметил точку. Она была рядом, буквально в паре сотен метров.
Бурое бесформенное пятно, чадившее дымом, запах палёного волоса и расплавленной синтетики. Сожженная голова… Мухи роятся вокруг, пытаются обжить выдавленные глазницы, но в панике выскакивают обратно, те ещё слишком горячи - парят.
Рахат поднял пятилитровую пластиковую бутылку из-под воды, нюхнул, пахнуло соляркой. Он сделал несколько снимков и отполз назад.
Парень, похоже, расслабился в гостеприимной Колумбии. Возможно, даже тупо вышел и спросил, а вот делать этого ни в коем случае нельзя.

Рахат покосился на браслет управления костюмом. Нет, режим невидимости включать рано. Хоть он и сэкономил заряд, всё равно его едва ли хватит и на десяток минут.
Рахат тяжело вздохнул. Труп предшественника не убирает причину вызова – теперь этот вызов повис на нём. И вновь, уже который раз, перед внутренним взором заморгал счётчик с пульсирующим нулём с правой стороны. Нулём показывающим, что у криониста не было ни одного прокола, что всегда он доставлял пациента в будущее.
И сейчас… конечно, формально это не его вызов, однако, он не  буквоед, несмотря ни на что, уже считает его своим. Харон должен перевести заказанную душу обратно.

Подводную лодку тем временем, вытащили на широкую воду, «бурлаки» довольно скалились. К сожалению, переводчик с такого расстояния не ловил, впрочем, судя по всему, Рахату с ними не по пути. Чудо-изделие кокаиновой мафии затарахтело и неспешно поплыло вниз по течению большой реки, а бурлаки побрели обратно.
Однако сейчас Рахату до них нет никакого дела. Нужно срочно вытаскивать клиента, пока не разложился мозг… Если это, конечно всё-таки не ложный вызов. Всё равно необходимо удостовериться, и зафиксировать документально, чтобы потом можно было официально аннулировать контракт, не соблюдаемый одной стороной.

Маршрут от самой реки шёл вверх. Джунгли становились реже, то тут, то там начали попадаться скальные останцы. Постепенно начало нарастать ощущение опасности. Откуда оно, Рахат понял, когда разобрал запах пороховых дымов. Точка пеленга была уже рядом, и Рахат влез по наклоненному стволу повыше. Вдали сверкали заснеженные вершины, а по сторонам, заросшие деревьями отроги хребта, похожие на перекошенные кучи, оставленные гигантскими слонами.
Клиент, судя по данным нейтринофогасного пеленгатора, находится прямо впереди и… внизу?

Рахат вздрогнул, воздух разорвало грубое: «та-да-да-да-да-даххх», крупнокалиберного пулемёта, подчёркнутое несколькими истерическими автоматными очередями. Из-за деревьев всплыло внушительное облако порохового дыма. Следом громкий хохот и кто-то начал оправдываться по-испански. Рахат взобрался ещё выше, открылась отвесная стена, в которой наискось словно знак молнии, вход в пещеру. На него направлен здоровенный станковый пулемёт на поворотной треноге. Смеющийся «мачо» с автоматом через плечо, потрясает каким-то окровавленным мешком, покрытым шерстью, в сторону болтается короткая ножка с копытцем. Второй разводит руками, ещё несколько в стороне хохочут и показывают пальцами.

Так, с этими всё ясно. Расспрашивать у них о покойниках, определённо не стоит.
Вот теперь-то и пригодится, заряд батарей, сохранённый для режима невидимости.
Рахат нажал нужные кнопки и на костюме появился рисунок противоположной стороны. Компьютер костюма поедал море энергии, чтобы для каждой возможной точки зрения предоставить ту поверхность что нужно и мгновенно менять при движении. Впрочем, спешить не стоило. Сложные рисунки стены, могли давать эффект «прозрачного тела», а его могли заметить.
Прижимаясь к стене, Рахат просочился в расщелину. В пещере обрушилась темнота. Он выдвинул пеленгатор, малиновая точка объекта моргала совсем рядом. Вместе с тем, Рахат прямо таки физически ощущал, как быстро заканчивается заряд костюма. А ведь ещё выходить обратно… Он отключил режим невидимости и почти сразу, в лицо ударил свет прожектора. Снизу пружинисто ударило, подбросило. Взлетая, Рахат махнул ножом под ногами так что, не успели пропасть пятна в глазах от внезапного света, как уже вновь стоял на твёрдом. Поймавшая, было сеть, болталась над головой.

- Стой, крионист, - раздался тихий голос из темноты. Прожектор повернулся в сторону, однако над ним показался ствол автомата. – Подойди ближе.
- Так вы и есть клиент? Вы знаете, что теперь мы вынуждены будем аннулировать…
- Много говоришь. Сюда иди.
Ствол коротко дёрнулся, показывая направление, потом изрыгнул короткую очередь. В сжатом пространстве пещеры, звук выстрелов больно ударил по ушам. Пули понеслись скакать, отражаясь от стен, отламывая кусочки. Эхо рассыпалось, как весенняя капель.
Рахат медленно обошёл прожектор, приподняв руки. И встретил прямой взгляд чёрных глаз. Широкая челюсть выдвинута вперёд, крепкие плечи, перевитые татуировками и бритая голова в заросших шрамах.
- Я Фернандо. Клиент вашего морозильника. Мне нужно выйти, там дальше есть щель наружу. Ты должен подсадить меня. Я привяжу верёвку и ты вылезешь следом.

Говоря, он достал две зелёных рубчатых гранаты. Небрежно вырвал кольца и с силой зашвырнул по коридору. Вновь показал автоматом направление.
Рахат метнулся вперёд. За спиной мощно грохнуло, заложило уши, свет погас, но тут же вспыхнул снова. Перед Рахатом появилась длинная раскачивающаяся тень. «Клиент», двигался следом почти бесшумно, держась на расстоянии, светил мощным фонарём. Луч света выхватывал сталактиты, сталагмиты, трещины и боковые ходы. Фернандо поправлял направление короткими приказами. Наконец, сквозь зелень наверху отвесной стены посветлело. Буч показал на стену и с силой зашвырнул наверх моток верёвки, потом, как белка взобрался Рахату на плечи. Сверху раздалось требовательное:

- Ладони!
Жёсткие пятки встали на руки, Рахат выжал клиента вверх, тот толкнулся ступнями и взлетел вверх, тяжело ухватился за край. Автомат ударил ему по спине, но тот только скребнул носками и мигом перебрался наверх. Спустя минуту, вниз упала верёвка и, вскоре, крионист встал рядом.
Колумбиец едва доставал ему головой до груди, но почему-то совсем не казался малорослым. Впрочем, насмотреться на него не успел, тот уже заговорил. Немногословно, но определённо, подкрепляя движение ствола:
- Вперёд!
Длинная расщелина вывела в укромное место снаружи. Трава, покрывающая отвесную стену, была почти вся оборвана и объедена. Рядом тонкий ручеёк, падал в прозрачное озерце. Внизу приветливо фыркнул конь, тонкая цепь на ошейнике зазвенела. Фернандо потрепал его по шее, забросил седло, подтянул ремень.
Вдруг, издалека донёсся лай собак. Буч помрачнел, осторожно выглянул за угол. Губы сжались в ниточку. Он мигом сбросил майку и штаны, приказал Рахату:
- Снимай свою одежду, надевай мою. Побежишь вправо.
Снова ствол уставился в грудь.
- Подожди, у меня есть идея лучше! У меня в костюме режим невидимости есть, как, по-твоему, я смог ещё через главный вход войти? Поэтому…

***
Александр Винниченко, всегда входил уверенно, с улыбкой. На него можно было орать, рвать и метать, возмущаться абстрактно и прямо. Он всегда похлопает по плечу и бодро скажет: «Да ты что, Рахат? Да всё нормально!»
Вот и сегодня, вошёл, распространяя ауру уверенности и правильности:
- Чего такой кислый? Стажёр по глупости влетел, сам же знаешь. Можно сказать, своей смертью пробил бастионы Митякиса. Теперь запрещено отправлять стажёров по одиночке на любые вызовы. Не переживай, так законы и пишутся. Прецедентами! Да, я не просто так пришёл. Торгвальд Лютенсвен, даёт тебе очередное повышение. Тебе бумаги подписать только. Да, там где написано:
«проявил героизм и самоотверженность», «несмотря ни на что», «соблюдая предписания…», «…инициативный», «…завершил чужое дело, с великолепным результатом»
- Что ты всё куксишься?! Очередная голова в списке. Сохранность мозга просто восхитительная. 98%! Хоть в рекламу вставляй!
Винниченко забрал подписанные бумаги и исчез за дверью.

***
Рахат потер ладони, в ушах еще стоял тот звонкий шлепок, по крупу коня Буча. Надо же, как запомнилась эта упругая шерсть. Колумбийский конь тогда возмущенно заржал, рванувшись под откос. Сразу же внизу залаяли десятки псов, раздались крики, выстрелы. Рахат дождался потрясённого вопля «Всадник без головы!» И нырнул в озеро, держа перед собой контейнер с активированными охлаждающими элементами...

Нет, я всё правильно сделал. График Сергеева-Левина ошибается незначительно, поэтому я сделал всё правильно. Не убил, а спас, спас…