Криоконсервация - случай «по учебнику». Криосохранение Джима Гленни

Чарльз Платт

В 1992 году Джим Гленни (Jim Glennie) боролся за свою жизнь. Джим жил в Колорадо и по профессии был гидробиологом, специализирующимся на картографировании грунтовых вод. Но на тот момент работа мало интересовала его, он боролся с тяжёлым заболеванием - опухолью мозга, которая была диагностирована у него десять месяцев назад.

Джим и его жена, Мэри Маргарет Маргарет (Mary Margaret) перепробовали все возможности в борьбе с болезнью. Джим прошел через хирургическую операцию, радиотерапию и ещё с полдюжины методов альтернативной медицины и надеялся, что его недуг будет побеждён. Однако  результаты анализов не были столь обнадёживающими. Если опухоль будет продолжать расти, ему придётся прибегнуть к последнему средству – криосохранению, в надежде, что он будет возвращён к жизни в будущем, когда будет найдено средство борьбы с его заболеванием.

Мэри Маргарет Маргарет первая заключила контракт на крионирование. У неё нет особых проблем со здоровьем, но ей было уже за сорок, и она относилась к тому типу людей, которым недостаточно целой жизни, чтобы выполнить всё задуманное. Для неё крионирование было шансом вернуться к жизни тогда, когда старение будет побеждено, и у неё в распоряжении будут столетия, чтобы увидеть, испытать и узнать всё, что её интересовало.

Постепенно идея крионирования заинтересовала и Джима. Он верил в науку и хотел увидеть будущее, самому попробовать его плоды. Когда у него обнаружили угрожающее жизни заболевание, он не испытывал сомнений – оформив необходимые бумаги, он стал членом крионической организации ««Alcor»».

Мэри Маргарет Маргарет делала всё, что в её силах, чтобы поддержать Джима в борьбе с раком, но заранее предприняла некоторые шаги на тот случай, если битва окажется проигранной. Она известила «Alcor» о том, что результаты обследования дают неблагоприятный прогноз, и «Alcor» доставил необходимые материалы в Колорадо – Джиму оставалось жить месяц или два, но развитие событий могло стать непредсказуемым, например, ослабленная иммунная система могла сделать его уязвимым для вторичных инфекций.

После операции Мэри Маргарет Маргарет вручила Джиму стопку карточек и попросила его записать всё, что он хотел бы сделать – каждое желание на отдельной карточке. В июне 1992 года инструментальные исследования показали, что опухоль проросла в мозолистое тело, и дальнейшее лечение невозможно. Таня Джонс (Tanya Jones) и Майк Дарвин (Mike Darwin) совершили предварительный визит в Форт Коллинз. Джим и Мэри Маргарет Маргарет провели последние дни вместе в Гленвуд Спрингс у горячих источников (в Гленвуд Спрингс расположены крупнейшие в мире термальные источники) в окружении семьи и друзей.

В воскресенье 21 июня состояние Джима потребовало посещения больницы, и рентгенодиагностика показала развившуюся пневмонию. Джим был госпитализирован. Инфекция прогрессировала с огромной скоростью, и когда врач сказал Мэри Маргарет Маргарет, что Джим, возможно, не переживёт эту ночь, она сообщила ему, что необходимо передать эту информацию в «Alcor». Из «Alcor»-а ответили, что немедленно высылают людей.

Мэри Маргарет Маргарет оставалась в палате Джима всю ночь. Сначала лечащий врач склонялся к диагнозу бактериальной пневмонии, которая позволяла провести терапию антибиотиками, но окончательный диагноз «вирусная пневмония» оставлял только 30%-й шанс на выживание даже людям с хорошим состоянием здоровья.

Джим был подключен к кислородному аппарату, в его руке были капельницы, но Мэри Маргарет знала, что борьба за его жизнь уже не будет тянуться месяцами. Это был вопрос считанных часов.

Оборудование

Руководитель службы подготовки «Alcor» Таня Джонс вылетела в Денвер, взяла напрокат машину и отправилась в госпиталь Джима, гадая, как будет воспринято её появление.  Она должна была договориться с врачами и администрацией больницы, которые могли возражать против размещения на их территории оборудования «Alcor». Возможно, ей придётся встретиться с родственниками или друзьями, которые скептически относятся к крионике или даже встретят эту идею в штыки. И когда Джим увидит её, он поймет, что врачи уверены: шансов на улучшение ситуации нет.

Таня открыла дверь в палату и обнаружила, что вокруг кровати Джима собралась группа его друзей. Когда они увидели значок «Alcor», то поняли зачем она здесь. Но Джим улыбнулся и протянул ей руку. Несомненно, он уже знал прогноз, принял его и рассматривал крионирование как последнюю альтернативу.

Таня почувствовала себя лучше, но, тем не менее, действовать нужно было быстро. Главнейшей проблемой оставалась пневмония, которая могла добраться до Джима быстрее, чем она и её команда подготовятся и развернут оборудование. Терапевт заверил, что Джим не переживёт этой ночи – никто и вообразить не мог, что состояние Джима будет ухудшаться с такой скоростью.

Таня позвонила в «Alcor» и сообщила трём другим членам команды, что им нужно взять билеты на ближайший рейс. Затем отправилась в администрацию больницы и разъяснила, как проходит процесс крионирования, и какую цель они преследуют. К счастью, Мэри Маргарет Маргарет переговорила с ними ранее, и администрация готова была взять на себя некоторые обязательства из уважения к желаниям и убеждениям пациента. Тане разрешили установить часть оборудования в палате Джима и часть – в палате напротив.

Она вернулась к машине и поехала в морг, в котором ещё две недели назад была размещена их аппаратура. Встретившись с патологоанатомом и убедившись в том, что он осведомлён о том, что здесь будет происходить, Таня приступила к распаковке оборудования.

Часть оборудования, которая должна была отправиться в больницу, она перепаковала и проверила. Сюда входили: препараты, которые будут вводиться после установления факта смерти, пластиковая ёмкость – переносная ванна со льдом, баллоны с кислородом и аппарат кардиолёгочной реанимации, который поддерживает циркуляцию воздуха и крови в организме путём оказания давления на грудь пациента.

Она посмотрела на часы. Было уже обеденное время, но времени на еду не было. Переговорив с лечащим врачом и сказав, что крайне важно, чтобы Джим пережил эту ночь, она отправилась покупать пакеты со льдом.

Команда стабилизации

Рано утром прибыли Кейт Хенсон (Keith Henson), Карлос Мондрагон (Carlos Mondragon) и Майк Дарвин (Mike Darwin). Кейт работал на «Alcor» в качестве добровольца, Карлос являлся президентом «Alcor», а Майк возглавлял команду стабилизации.

Вновь прибывшие ознакомились с историей болезни Джима. В больнице Джиму была наложена маска, и кислород подавался через назальные катетеры, но уровень насыщения крови кислородом упал до 81 процента по сравнению с нормой в 91-99. Проблема была очевидна. Лёгкие были наполнены жидкостью, препятствующей нормальному газообмену. Пациент был «прерывисто ориентирован», это означает, что он осознавал окружающую обстановку и мог принимать решения относительно своего лечения.

Команда транспортировки предложила Мэри Маргарет Маргарет на выбор 3 варианта:

1. Отключить системы жизнеобеспечения и мониторы, отменить антибиотики и  внутривенные вливания. Без кислородной аппаратуры Джим может достаточно быстро потерять сознание. Когда уровень кислорода в крови упадёт до 60 процентов, клетки сердца  не будут получать необходимой им энергии, что приведёт к прекращению сердцебиения.

2. Продолжать держать системы жизнеобеспечения включенными. Это может растянуть сложившуюся ситуацию на несколько дней, но в конечном итоге это приведёт к отказу лёгких с теми же последствиями. После этого системы жизнеобеспечения могут быть отключены, если он заранее сделает соответствующее распоряжение.

3. Аппаратное поддержание жизни может продолжаться неопределённо долго даже после того, как Джим утратит сознание.

Большинство пациентов, сталкивающихся с этой дилеммой, выбирают пункт 2, потому что психологически невозможно попросить отключить от себя систему жизнеобеспечения. Но Джим оказался не таким, как все, и заранее выбрал первый вариант. Длительный период кислородного голодания мог повредить мозг, что вступало в противоречие с его желанием быть крионированным с минимальными повреждениями. Джим и Мэри Маргарет Маргарет уже приняли решение сделать всё возможное для наилучшей подготовки к криосохранению, что означало НЕ растягивать процесс умирания (т. е. не удлинять период, в который организм получает дополнительные повреждения). Они уже известили медицинскую сестру, что их выбор - за обезболивающими препаратами (морфин).

Начало процесса

Сотрудники больницы отключили кислородную аппаратуру, капельницы и мониторы жизненных показателей. Таков протокол – всё или ничего. Если пациент отказывается от лечения, он остаётся один на один с болезнью.

К восьми часам стало светать, и больница наполнилась звуками шагов и голосами врачей, делающих утренние обходы. Мэри Маргарет Маргарет легла на кровать рядом с Джимом и положила голову ему на плечо.

Она была измотана событиями. Исподволь она задремала, но внезапно проснулась от того, что его дыхание изменилось и, понимая, что что-то произошло, она позвала доктора. Отложив свой обход, врач пришёл в палату с тем, чтобы вынести заключение о смерти немедленно после того, как это произойдёт. Когда это произошло, в палате были врач, медицинская сестра, все члены команды «Alcor» и несколько друзей Джима.

Для команды «Alcor» важнейшим в данный момент было предохранить клетки мозга, которые некоторое время сохраняют жизнеспособность после «официальной» смерти человека, от повреждения в результате гипоксии с тем, чтобы в будущем их можно было вернуть к жизни. Команда немедленно начала готовиться к транспортировке – оборудование уже было установлено в палате Джима.

Тело Джима было быстро перенесено в ванну со льдом. Таня ввела маннитол для снижения капиллярного давления, гепарин для предупреждения свёртывания крови и глюкозу для  питания клеток. Майк ввёл интубатор – устройство, которое позволяет кислороду проникать в лёгкие, одновременно блокируя его попадание в желудок. Кейт установил прибор кардиолёгочной реанимации (КЛР), который, оказывая нажатие на грудь пациента, прогонял кровь по сосудам, неся клеткам драгоценный груз из кислорода, питательных веществ и лекарственных препаратов.

Тело Джима покрыли льдом с тем, чтобы снизить температуру тела и замедлить обмен, предохраняя мозг от повреждений, которые, не будь это сделано, уже бы начались. Интубатор и прибор КЛР были подключены к небольшим укрепленным на ванне баллонам с кислородом, что делало всю систему мобильной. Ванну с телом Джима выкатили из палаты в коридор, спустили на лифте к погрузочной эстакаде, где команду уже ожидал микроавтобус, принадлежащий моргу. Ванна была очень тяжела – около 140 килограммов, и команда с большим трудом погрузила её в микроавтобус.

В это время запас кислорода в небольшом баллоне, который питал интубатор и прибор КЛР, стал подходить к концу. На эстакаде заранее был припасён баллон большего размера, но он был так тяжёл, что Кейт с трудом вкатил его в микроавтобус. Подключая баллон к аппаратуре, он обнаружил, что кислородный шланг запутался, и его пришлось распутывать. В конечном итоге, ему удалось переключить аппараты малого баллона на больший без перерыва в подаче кислорода в то время, как микроавтобус отправился в путь.

Когда-нибудь в будущем, члены «Alcor» смогут выполнять свою работу непосредственно в больнице, но не в тот раз. С точки зрения официальной медицины Джим Гленни был мёртв и больше не нуждался в медицинской помощи – поэтому его тело пришлось перемещать в морг.

Каталку с телом Джима доставили в секционную – комнату, выложенную кремовой и коричневой плиткой, слабо освещённую лампами дневного света. Общими усилиями ванна с телом была помещена на секционный стол, и команда стала готовиться к проведению дальнейших процедур. Царил совершеннейший хаос – как в полевом госпитале во время боевых действий.

Майк сделал надрез и осторожно обнажил бедренную вену. Вена была расположена необычно глубоко, и глубины ретрактора не хватало. В ванне, стоящей на секционном столе, проводить эту операцию было крайне неудобно, а тусклый свет лишь усугублял ситуацию. Майк случайно отделил от вены малую ветвь, и из сосуда хлынула поток тёмной крови.

Кейт воспользовался отсосом, принадлежащим моргу, а Таня зажимом пережала вену, чтобы остановить кровотечение из повреждённого сосуда. Постепенно операционное поле удалось очистить, и Майк вернулся к начатой процедуре. Сначала бедренную вену необходимо было обвязать петлями из шелковой нити,  оставив одну петлю свободной – ею обвязывается катетер после установки в вену для удержания его на месте.

После этого та же операция повторяется  с бедренной артерией, что даёт возможность, подсоединив катетеры к специальной аппаратуре, удалить всю кровь из кровеносной системы, заменив её специальным консервирующим раствором. Этот раствор должен защитить клетки от повреждений во время охлаждения, которое было неоходимо провести до того, как тело Джима будет самолётом доставлено в Калифорнию, в «Alcor». Майк наложил первую петлю на бедренную вену, закрепил её и наложил вторую петлю поверх первой. Вроде бы всё пошло на лад. Теперь было необходимо ввести в вену катетер.

Но внутри вены чувствовалась какая-то помеха, ввести катетер не удавалось, а время заканчивалось. Создавалось впечатление, что как раз в этом месте находится бифуркация вены. Если Майку удастся правильно установить венозный катетер, Джим Глени увидит будущее, будет исцелён и получит новую жизнь. Если же его попытки не увенчаются успехом – все усилия были напрасны.

После безуспешных попыток ввести катетер в вену Майк понял, что время, драгоценное время неумолимо уходит, и решил использовать резервную вариант. Можно было, оставив вскрытую вену, ввести катетер в артерию и нагнетать консервант через него, позволяя раствору свободно вытекать из вены, не пытаясь создать циркуляцию раствора в теле - применить так называемую «перфузию в открытой системе».

Майк решил выбрать этот вариант, поскольку ванна со льдом уже понизила температуру тела Джима до 60 градусов по Фаренгейту, и было пройдено две трети пути до отметки в 40 градусов – безопасной температуры для транспортировки тела.

Джим нашёл артерию и обнажил её – на этот раз никаких проблем не возникло, и команда начала прокачивать консервирующий раствор, замещая кровь и подготавливая тело к последующей перевозке.

Калифорния

Немногие знают, что авиакомпании очень часто перевозят гробы в багажных отделениях пассажирских самолётов. Джим Гленни прибыл из Колорадо в Калифорнию в четверг утром именно таким образом, хоть и находился в специально сконструированном транспортном контейнере, принадлежащем «Alcor». Маргарет летела тем же самолётом. Находясь рядом с ним столько месяцев во время его отчаянной борьбы с болезнью, она не могла сейчас оставить его одного.

Работник Alocor Ральф Уэлан (Ralph Whelan) встретил её в аэропорту. Ральф – высокий, атлетически сложенный парень, в очках, с каштановой бородой, обучался физике, но выбрал крионику. В тот момент он работал в лаборатории «Alcor» с аппаратурой для перфузии.

У терминала, где только что прибывшие пассажиры покидали самолёт, Ральф увидел высокую женщину, спешащую навстречу ему. Он едва поприветствовал её, так, как время не ждало: «Вчера вечером Майк сказал, что всё должно быть завершено в течение двадцати четырёх часов. А уже почти полдень. У нас очень мало времени!».

Вместе они отправились в багажную зону, где их уже ожидал груз - транспортный контейнер ярко-оранжевого цвета. Ральф тщательно осмотрел его на предмет повреждений, которые могли быть получены в пути, а затем позвал помощников, чтобы перенести его в микроавтобус – даже пустой контейнер весил более 80 килограммов.

Alcor

Кейт Хенсон, Карлос Мондрагон и Таня Джонс вернулись в Калифорнию вечером предыдущего дня и успели немного поспать. Появившись на базе «Alcor» к моменту прибытия Ральфа, они помогли ему извлечь контейнер из микроавтобуса и погрузить его на тележку.

Мэри Маргарет Маргарет вошла в здание вслед за ними, миновав ряд ёмкостей из нержавеющей стали, которые на самом деле являлись огромными сосудами Дьюара. Четырех метров в высоту и более полутора метров в диаметре, они были похожи на огромные термосы, наполненные жидким азотом при температуре -196 градусов по Цельсию. Погружённые в него пациенты «Alcor» ждали дня, когда наука вернёт их к жизни.

Контейнер Джима был доставлен в операционную, в которой резко пахло дезинфицирующим раствором. Помещение было наполнено разнообразной медицинской аппаратурой, мониторами и инструментами, здесь же находился и рентгенаппарат. Мэри Маргарет видела, что команда знает своё дело, что это единомышленники, которые разделяют её веру и ожидания.

Перфузия криопротектором

Вслед за другими членами команды Ральф переоделся в хирургический костюм и проверил перистальтические насосы, ответственность за работу которых была возложена на него. Такие насосы являются стандартным больничным оборудованием – суть их работы состоит в том, что они перекачивают жидкость по силиконовым трубкам, оказывая на них  давление извне, и рабочие части насоса не входят в непосредственный контакт с перекачиваемым материалом, оставляя его стерильным. Сейчас их задачей было удаление консервирующего раствора из тела Джима и замена его криопротектором, который минимизирует повреждения ткани кристаллами льда во время заморозки.

Это была более тщательная и трудоёмкая процедура, чем простая «промывка системы», которую команда выполнила в морге. Концентрация криопротектора возрастает понемногу, уравновешиваемая химией клеток. Также необходимо было контролировать температуру, давление должно было быть достаточно высоким, чтобы криопротектор прошёл через капилляры, но нельзя было и повредить сосуды. Единственный путь достичь этого – проведение процедуры в полностью оснащённой операционной.

В это время в соседнем помещении Хью Хиксон, методично контролируя каждый свой шаг (Hugh Hixon) готовил криопротектор – раствор на  основе глицерина. Глицерин был налит в большой пластиковый бак, на дне которого лежала покрытая тефлоном металлическая мешалка. Бак был установлен на приборе, оснащённом мощным вращающимся магнитом, который, вращая мешалку, обеспечивал движение жидкости в баке. Таким образом, при перемешивании криопротектор остаётся стерильным.

Кейт Хенсон расфасовывал лёд в пластиковые пакеты – ими будет обложено тело Джима в то время, когда он будет находиться на операционном столе.

Однако была работа, с которой не мог справиться ни один из членов «Alcor». Необходимо было вскрыть грудную клетку и установить катетеры в сосуды сердца. Для этой цели «Alcor» нанял профессионального хирурга. Он уже прибыл в «Alcor» и мылся перед операцией.

Хью Хиксон снял крышку с транспортного контейнера. Внешняя оболочка контейнера была изготовлена из полудюймовой фанеры, прикрученной болтами к сварной стальной раме. Под восемью сантиметрами пенопластовой изоляции находился второй, полипропиленовый  контейнер толщиной более сантиметра. Крышка этого контейнера была закреплена на шарнирных металлических замках и герметизирована силиконом, что делало его полностью водонепроницаемым.

Пластиковая крышка была осторожно удалена, а под ней находился чёрный пластиковый мешок, обложенный пакетами со льдом. У контейнера была настолько хорошая термоизоляция, что лёд почти не растаял.

В этот момент Мэри Маргарет начала фотографировать. Джим попросил её сделать снимки, чтобы он, после возвращения к жизни, мог ознакомиться с этой частью своей жизни.
На счёт три тело Джима было поднято и уложено на белый операционный стол с охлаждающим покрытием. Вокруг тела уложили пакеты со льдом для уверенности, что температура тела будет оставаться достаточно низкой.

Майк Дарвин, прибывший несколькими минутами ранее, первым делом хотел ознакомиться с тем, в каком состоянии находится головной мозг. Состояние мозга Джима беспокоило их больше всего.

Обычно с этой целью проводится трепанация черепа, но в случае Джима, который перенёс операцию на мозге несколько месяцев назад, трепанация уже была проведена. Отверстие было закрыто кожей и Майк сделал разрез, обнажив его. То, что он увидел, успокоило его. Поверхность мозга находилась на пару миллиметров ниже, чем обычно и сосуды были полностью обескровлены. Промывка была выполнена безукоризненно, в сосудах Джима не должно было быть тромбов, чтобы криопротектор мог свободно заполнять их.

В операционной стало тихо. Все, включая Маргарет, надели хирургические маски.

На торс Джима была наложено операционное бельё, хирург сделал длинный прямой разрез и развёл его края – стандартное действие, которое выполняется врачами, когда им необходимо осуществить доступ к лёгким или сердцу.

Вскрыв грудную клетку, хирург приступил к поискам сердца. Вы можете подумать, что обнаружить сердце в груди – простейшее дело, но реальное строение человеческого тела весьма отличается от цветных картинок в атласах. Даже после того, как сердце было обнаружено, хирург внимательно его осмотрел, чтобы быть абсолютно уверенным, какой из сосудов аорта, а какой – полая вена. Во время операции на сердце хирург обратил внимание членов команды на состояние сосудов Джима. Он сказал, что «чище он не видел».

Хирург взял крошечную изогнутую иглу, закрепил её в зажиме и стал шить стенку аорты маленькими точными стежками, кисетным швом, если быть точным. Игла погружалась в ткань достаточно, чтобы закрепить нить, но не так глубоко, чтобы серьёзно повредить сосуд.

После того, как шов был наложен, хирург прорезал небольшое отверстие в ушке предсердия, достаточно большое для венозного катетера, который был вдвинут в верхнюю полую вену. Для артериального катетера хирург наложил кисетный шов на аортальную дугу, затем взял скальпель номер восемь и сделал разрез в стенке аорты. Аортальный катетер был заранее заполнен жидкостью, чтобы избежать попадания воздуха в систему, которое могло привести к эмболии.

Наконец, хирург закончил свою часть работы, и можно было приступать к перфузии. Ральф запустил насосы. Один из них нагнетал криопротектор в кровеносную систему Джима, а другой насыщал жидкость кислородом до того, как она поступала в артериальный насос. Блок охлаждения охлаждал криопротектор и покрытие операционного стола.

Глицериновый раствор был предварительно пропущен через фильтр, с порами настолько малого диаметра, что они задерживали даже бактерий. Сейчас раствор находился в стерилизованном пластиковом баке, который был соединён гибкими трубками с насосами. Криопротектор циркулировал в замкнутом контуре – жидкость охлаждалась, нагнеталась в аорту пациента, затем вытекала из полой вены. По трубке раствор возвращался в бак, где часть жидкости сливалась, а к оставшейся доливался новый, более насыщенный раствор.

Каждые пятнадцать минут кто-либо из членов команды шприцом брал пробу раствора и передавал её Хью Хиксону, который определял концентрацию в ней газов и pH (кислотность).
Ральф, который присматривал за насосами, следил и за уровнем жидкости в баке, а также за тем, чтобы в систему не попал воздух. Ещё он посматривал на маленький экран, по которому, отображая давление в трубках, бежали жёлтые точки. Любое изменение давление нарушило бы равномерный бег этих точек, и раздался бы звуковой сигнал.

В то время как криопротектор продолжал нагнетаться насосами, наибольшее беспокойство членов команды вызывала возможность нарушения его циркуляции. Если один из сосудов Джима повреждён или катетеры установлены неправильно, отток криопротектора будет нарушен.

Тем временем хирург уже летел домой, в Северную Калифорнию. Напряжение в операционной постепенно спало. Перфузия криопротектора  протекала без накладок и должна была занять всего несколько часов под присмотром двух или трёх человек. Кейт Хенсон покинул операционную, чтобы обработать контейнер, в котором прибыло тело Джима – он мог скоро понадобиться, так как ещё один пациент «Alcor», находившийся в Массачусетсе,  пребывал в критическом состоянии.

Нейросепарация

Когда перфузия была завершена, облик Джима Гленни изменился. Криопротектор придал его коже землистый оттенок, а лицо казалось измождённым, поскольку из тканей была удалена вода. Это было явным визуальным подтверждением, что перфузия прошла успешно.

Не всем пациентам повезло так, как Джиму. Некоторые из них погибли в несчастных случаях и, в результате этого, проводилось вскрытие тела. При аутопсии всегда существует период ожидания и, кроме того, почти всегда проводится обследование головного мозга. Другие пациенты умерли в одиночестве, и об их смерти становилось известно нескольким днями позже. Задержка же в несколько часов может быть катастрофической, так как начинается свёртывание крови в сосудах, блокируя проникновение криопротектирующих веществ в органы.

Обстоятельства складываются таким образом, что во время смерти, команда «Alcor» присутствует у кровати только каждого третьего своего пациента. Даже в случае Джима было очень тяжело вовремя доставить и развернуть оборудование.

Наконец по окончании перфузии настало время последнего шага в длительном процессе подготовки – нейросепарации.

Большинство уплаченных пациентом денег идёт на то, чтобы обеспечить криосохранение на неопределённо долгий срок. Фактически, средства на сохранение тела значительно превышают стоимость процедуры подготовки к нему. Жидкий азот довольно дёшев, но дьюары – нет, и требуется внести определённый минимум средств, чтобы обеспечить это неопределённо долгое хранение.

Так как не все могут оплатить хранение тела, «Alcor» предлагает более дешёвый вариант криоконсервации пациента  – нейросохранение.

Очевидно, что человеческий мозг является средоточием нашей памяти, нашего интеллекта, тех качеств, который делают нас личностью. С тех пор, как медицина научилась восстанавливать конечности, трансплантировать органы, достигла значительных успехов в регенерации тканей, многим людям кажется разумным сократить стоимость на три четверти – криоконсервируется только головной мозг.

Так как череп обеспечивает наилучшую защиту, на нейросохранении находится голова целиком (и это служит постоянным источником шуток для людей, которые отвергают саму идею  крионирования). Поскольку средства Джима Гленни были ограничены, единственной возможностью криосохранения для него была нейросепарация.

Мэри Маргарет Маргарет понимала это  – у неё также  был заключён контракт на нейросохранение. С её точки зрения, это был лишь очередной шаг в протоколе, который, как она надеялась, однажды вернёт её мужа к жизни и, она надеялась, они снова будет вместе.

Она осталась в операционной во время процесса нейросепарации. Работники «Alcor», хоть и были удивлены, не возражали – они уважали её решение. Полная открытость была делом принципа – важно было убедить людей, что криосохранение – честная и законная процедура, и они не собирались ничего скрывать.

У Мэри Маргарет Маргарет была только одна просьба – в последний момент она попросила локон волос мужа.

После этого тело Джима было перенесено в небольшой дьюар для быстрого охлаждения. Криопротектор был разработан для того, чтобы предохранить ткани от повреждения во время заморозки, но он обладал и токсичным действием, которое уменьшалось под воздействием низких температур. Таким образом, голову следовало отделить от тела как можно быстрее. Управление впрыском жидкого азота в дьюар осуществлялся под контролем компьютерной системы, в то время как несколько мониторов отражали постепенное погружение Джима в биостазис. Через несколько дней он будет перенесен в больший сосуд Дьюара, в котором начнёт своё путешествие в будущее.

Тем временем команда приступила к обыденной, приземлённой работе по уборке операционной, после которой можно было бы немного отдохнуть – за одним исключением. Пациенту в Массачусетсе становилось всё хуже, и ему скоро могла понадобиться помощь. Майк Дарвин схватил сумку и отправился в аэропорт.

Двадцать лет спустя [2004]

В настоящее время Джим Гленни находится на криосохранении в «Alcor», хотя организация  покинула свою базу в Риверсайде и переехала на новое место – в Скоттсдейле, Аризона.
Мэри Маргарет Маргарет остаётся членом «Alcor». Приведенные в этом тексте материалы опубликованы с её любезного разрешения. Майк Дарвин, Кейт Хенсон, Таня Джонс и Ральф Уэлан предоставили подробную информацию о технической стороне вопроса. Автор статьи, Чарльз Плат, встретил Джима и Мэри Маргарет Маргарет Гленни в то время, когда Джим ещё был жив и присутствовал в качестве наблюдателя при проведении процедуры криосохранения в Калифорнии. Все заключения о верованиях и убеждениях людей, приведенные в этой статье высказаны ими самими.

Некоторые из людей, описанных в этой статье, уже не работают на «Alcor», а технические детали проводимых процедур слегка изменены. Сейчас вместо глицерина в процессе криосохранения используется высококачественный раствор для витрификации. В остальном протокол остался тем же и, за исключением проблемы возникшей с катетеризацией бедренной вены, данное криосохранение прошло «по учебнику»: установка аппаратуры, стабилизация и транспортировка. «Alcor» – организация, которая обеспечивает весь спектр услуг такого рода, а также предлагает нейросохранение как вариант криоконсервации.

Перевод: Citopsor

Источник: The Cryopreservation of Jim Glennie by Charles Platt