РЕАЛЬНОЕ И ИДЕАЛЬНОЕ В НАУКЕ. И. Л. Кирилюк
Цель этой статьи в том, чтобы рассмотреть определение термина “наука” с точки зрения его полезности для адекватного развития самой науки. Здесь не будут даны жесткие определения реальной и идеальной науки, но будут обсуждены некоторые аспекты возможного расщепления термина “наука”.
Наука есть общественное явление, развивающееся где-то более стихийно, где-то относительно более управляемо конкретными группами лиц. В истории науки, например, математики, были попытки унификации и нормативизма (например, логицизм, аксиоматизм и т.п.). Тем не менее, эти попытки не оказали тотального влияния на структуру науки, фактически не привели к упорядочению какой-либо, объективно выделенной отрасли знаний, единым, стоящим вне конкуренции и общепринятым языком описания, единый, не имеющей оппонентов совокупностью идей. По прежнему находятся люди, готовые опровергать, казалось бы, очевидные всем истины. Многие их теории в разных концах земного шара обретают письменную текстовую форму, попадают в библиотеки, смешиваясь на полках с текстами классиков. Число как научных, так и псевдонаучных публикаций (отдаем себе отчет в условности такого разграничения) огромное и продолжает расти. Потоки научной информации слабо упорядочены, несовершенны, засорены обилием повторов, ошибок, бессмысленностей. Кризис, обусловленный переизбытком неупорядоченной научной информации, требует нового отношения к накопленным человечеством знаниям, новых подходов к их обработке и систематизации, новых отношений к самим понятиям знания и науки и, возможно, - расщепления этих понятий. Этот вопрос и обсуждается в данной статье.
В данное время существуют 2 подхода к текстам. Один рассматривает их как нечто застывшее, завершенное, сверившееся и не подлежащее каким-либо изменениям. Такой подход
характерен для религий. Также он является неотъемлемой прерогативой истории науки. Этот же подход имеет сильные позиции в так называемой «философии». Можно сказать, что философия сильно замутнена собственной субъективной историей, и за “любовь к мудрости”, порою, может выдаваться любовь к беспросветной воинствующей глупости некоторых влиятельных людей предшествующих эпох. Можно ли считать мудролюбами всех попадающих в философские энциклопедии? При этом все они - часть истории человеческой мысли. Таким образом, в философии, с ее претензиями на всеохватность, первый подход также отчасти не безоснован.
Второй подход рассматривает тексты как практический, функциональный способ передачи знаний, допускающий исправления и оптимизацию. Из года в год передаются с уточнениями по тем или иным параметрам учебники и компьютерные программы. Депутаты постоянно меняют законодательство. Новые патенты вытесняют предшествующие. Порою, такая оптимизация позволяет говорить как бы о стремлении к некоторому идеалу, возможно и неосуществимому на практике, но представляемому. В теории решений изобретательских задач [1] таким идеалом является модель, которая совершает нужную работу, например, вообще не существуя как изнашиваемый, энергопотребляющий и т.п. материальный объект. В математике это мечты логистов, Гильберта и т.п.
Наука также имеет тенденции развития в сторону определенных идеалов. Таким образом, в науке понятия идеального и реального играют ключевую роль. Неумение разграничить реальный и идеальный аспекты термина «наука» и некоторых других терминов («знания», «разум» и пр.) может приводить к путанице, бессмысленностям и делать автора научно-философского текста мишенью для справедливых упреков позитивистов.
Приведем пример. Рассмотрим понятие разума. Человек относительно разумен и относительно глуп. Ошибается ли разумное существо в своих суждениях? Реальный разум ошибается, идеальный - нет. Можно образно сказать, что ошибки являются следствием приступов иррационализма.
Теперь обсудим понятие науки. Что считать наукой? Наверняка в истории человечества предпринято множество попыток дать определение науки и научности [2]. Для нашей классификации важно, содержит ли то или иное определение:
1) прямое указание на земную науку как индивидуальное (несмотря на то, что альтернативы неизвестны) конкретное явление (указание на ученых, на тексты, на исторические события и т.п.);
2) содержит ли определение нормативирующие требования или ссылки на объективное положение дел.
В зависимости от наличия выше указанных особенностей определения, можно приблизительно разделить его на определения реальной науки, идеальной науки, смешанные и промежуточные определения. Попробуем дать конкретные примеры определений с пояснением их практической пользы.
За историю человечества произведено огромное количество текстов, которые в той или иной степени можно считать научными. Помимо прочего, это - заметки на полях, записи в блокнотах, письма и т.п. Можно определять реальную науку как множество живших когда-либо ученых, множество их мыслей, множество сказанных ими слов и того, что они написали. Такое определение реальной науки объективно имеет право на существование, но практически бесполезно. О том, что некоторые величайшие гении человечества ушли из жизни, так и не поделившись ни с кем своими секретами, что их идеи не были достаточно использованы и оценены при жизни человечеством, можно лишь пожалеть. Наука с приведенным выше определением, порою, труднее исследуема, чем сами объекты познания и во многом сама является для нас “вещью в себе”. Зато возможно использовать определение реальной науки, если, например, задать ее как совокупность некого конкретного множества доступных текстовых источников. Это, в основном, и есть та наука, с которой мы имеем дело на данный момент. Хотя и роль не текстуализированной, и невербальной, и не вербализуемой составляющей в познании несомненна, в сферу науки входит еще огромное количество фотографий, музейных экспонатов, самих ученых и т.п. Кстати, и экспонаты и фотографии допускают приближительное текстовое описание. Также особый вклад в науку, разумеется, вносит используемое сейчас цифровое представление информации на компьютерах.
Мы можем ввести в использование термин “текстовая реальная наука”, понимая, что это понятие тоже несколько идеализировано (в противовес конкретным реализациям понятия, предполагающим конкретные наборы избранных текстов, определяемых как научные). Сложность в том, что это понятие хотелось бы рассматривать не только как практичное, но и как исчерпывающее. Исчерпываемость такого множества текстов позволила бы полностью представить, что же достигнуто наукой к определенному времени.
Для того, чтобы сделать понятие “текстовой реальной науки” практичным, необходимо создать реестр имеющихся в распоряжении человечества научных текстов. Вопрос о том, насколько это реально и что включать в реестр пока не имеет четкого ответа. Приведем возможные варианты. Можно включать множество книг, журналов и газет, внесенных в каталоги определенного числа библиотек, множество дошедших до нас диссертаций, множество книг, выпущенных определенным числом издательств, имеющих определенные идентификационные номера и т.п. Причем в реестр все может заноситься по некоему набору формальных признаков, безотносительно к некоторым особенностям содержания текстов: типа истинности, осмысленности и т.п. или с учетом этих особенностей. Проблема в том, что условием включения в реестр все же хотелось бы иметь некие признаки научности текста. Ведь, по сути, любые тексты несут какую-то информацию о мире, но не все они научные. А разграничение текстов по содержательному признаку уже является шагом по направлению к “идеальной науке”.
Реальная наука с субъективными и индивидуальными особенностями подразумевает реальные цели и интересы ученых, интересность проблем, легкость достижения результатов, практическую пользу, легкость усвоения знаний. Играет роль умение довести идеи до товарного вида и пробивная способность ученых. Большую роль в понимании научных текстов играет понимание мотивации исследований. В облике и развитии реальной науки играет роль множество частных и незначительных факторов. Также отметим, что в таких науках как социология и т.п., субъективность, индивидуализированность, по определению, сильнее, чем, например, в физике, так как предмет описания - конкретное общество на конкретной планете.
И так, с определением реальной науки проблемы существуют, в том числе ввиду некого противостояния требований практичности и исчерпываемости. С определением идеальной науки проблемы другого рода.
Допустим, идеальная наука - набор абсолютных, объективных истин о чем-то (наука в целом - о мире). Вопрос о том, что есть истина, является квинтэссенцией острых философских дискуссий. Отметим, что слово “истина” имеет значение независимого от человека объективного положения дел, но само это слово создано и используется человеком. Можно считать вопрос об абсолютной истине и т.п. для человека преждевременным. Что-то нам известно с абсолютной очевидностью, но велик соблазн зависить оценку количества таковых фактов и
их всеобщности. Не подумайте, пожалуйста, что это - призыв не пытаться познать истину! Просто это - трезвая оценка современных возможностей разума человека, которому еще развиваться и развиваться. Но мы можем считать, что есть объективная совокупность математических, логических, философских и т.п. идей, часть из которых открыта человеком, а часть - нет. Претензии на то, что многое открыто и приводит к гибридным, порою амбициозным определениям типа “философия- наука о всеобщих (!!!) законах…” Ну откуда такая беспардонная уверенность, что эти законы всеобщи?! Отделить более субъективное от менее субъективного могут конечно помочь например исследования повторных, независимых открытий чего-либо, попытки найти общие места для оппозиционных мировоззрений и т.п., но говорить об абсолютной объективности значительно труднее.
Мы не можем, на мой взгляд, сейчас делать четких суждений об идеальной науке в смысле науки как познания истины, но можем на множестве текстов, имеющихся в нашем распоряжении выделять некие рафинированные подмножества, обладающие теми или иными свойствами (или создавать тексты с такими свойствами). И мы можем писать тексты, защищенные от критики все более въедливых скептиков и позитивистов. Таким образом, выстраивается цепочка промежуточных, возможных определений тех или иных наук между идеальным определением науки как знания абсолютной истины в какой-либо области и реальным определением науки как совокупности всего, что когда-либо по этому поводу шевельнулось в человеческих мозгах или было написано. Вопрос «что есть истина?» пока остается открытым, зато мы можем ставить вопрос об идеализации науки не с точки зрения истинности, а еще и с точки зрения способов описания. Проблема несовершенства современной науки не только в обилии нерешенных проблем, но и в элементарном резонерстве, информационной избыточности текстов, в несовершенстве разума ученых и их неумении оптимально излагать полученные результаты.
Конечно, введение нормативизмов, унификации и т.п. в науку может вызвать противопоставление некоторых людей. Да, тотальный нормативизм в некоторых случаях, наверное, может иметь негативные последствия. Но надо понимать, что в нынешней науке и так полно всяких порою общепотребимых норм, стихийно сформировавшихся и далеко не всегда полезных, а порою вредных (стиль описания и т.п.).
Также для науки важную роль играет классификация ее разделов. Наука на наш взгляд должна классифицироваться объективными предметными областями “наука о…”. Это упраздняет некоторые доморощенные “науки”, часто привязанные к конкретным личностям и их амбициям, переводя их в более скромный ранг концепций и т.п.
Я не особенно претендую на новизну идей в этой статье, так как, при нынешнем положении дел, проверка оригинальности и новизны идей затруднительна. Но, в любом случае, обсуждаемая тема очень актуальна. Также я не счел нужным делать обзор предшественников, так как многие тексты, особенно философские, зло- употребляют такими обзорами, тиражируя под разными заголовками одну и ту же информацию. Сама данная статья написана в классическом, стихийном стиле, так как оптимизация способов представления знаний требует дополнительных усилий. Один из подходов к оптимизации представлен в [3]. Но, надеюсь, затронутые в статье (пока в самых общих чертах) проблемы будут решаться, приводя к дальнейшему увеличению наших знаний о мире и улучшению их представления.
ЛИТЕРАТУРА
1. Г.С.Альтшуллер, Б.Л.Злотин, А.В. Зусман, В.И.Филатов Поиск новых идей: от озарения к технологии. - Кишинев, «Карта Молдовенская», 1989.
2. В.В. Ильин Критерии научности знания. М. Высшая школа. 1989.
3. А.Г.Ганжа, О.В.Дмитриева, В.В. Саночкин, И.А. Туганинов. Основные принципы работы междисциплинарного семинара при ИИЕТ РАН // «Эволюция» N 1, М., 2003. С. 108.
Статья была опубликована во 2-м номере жкрнала "Эволюция" в 2005 году.
