Путешествие в Россию в 1993-м году - Взгляд Криониста
Летом 1993-го я путешествовал в Эстонию и в Россию. Таллинн, в Эстонии, был местом проведения конференции Международного Общества Свободы Индивида (ISIL) 1993 года, на которой я присутствовал. За Таллинской конференцией ISIL последовал тур по "истокам" в Санкт-Петербурге в России для тех участников, которым это было интересно. Целью этого тура было совершение паломничества к месту рождения Айн Рэнд (и городу, который сформировал обстановку для НАС ЖИВУЩИХ). Тур вписывался в мои планы по многим причинам, так что я согласился.
Прошлым летом я кратко виделся с Вильямом Милоновым из Свободной Демократической Партии России в Санкт-Петербурге. Я дал имя и адрес Вильяма Роджеру Вессману, председателю конференции ISIL 1993 года, и он передал их Кену Скуланду. Кен отправился в Санкт-Петербург и провел много времени вместе с Вильямом, исследуя способы продвижения либертарианства (Учения о свободе воли - прим. перев.) в России.
Кен также встретил человека по имени Дмитрий Костыгин и обратил его в объективное либертарианство исключительно силой убеждения. Эти люди запланировали "тур по истокам" после Таллинской конференции. Весной 1993-го Вильям и Дмитрий путешествовали по США (Вильям даже позвонил мне из Вашингтона, Округ Колумбия).
В Калифорнии Дмитрий плотно работал с Гленном Крайпом над затеей выпустить переводы на русский романов Рэнд "Мы живые", "Источник" и "Атлант расправил плечи". Мне рассказывали, что Дмитрий и Вильям говорили американским либертарианцам, что Бен Бест в ответе за рождение либертарианства в России. Даже если я и заслуживаю какой-то чести за это, по-моему, бОльшая часть этой заслуги принадлежит Кену Скуланду и Гленну Крайпу.
Моё участие в "туре по истокам" было незначительным, более того - я не был с группой, которая отправилась посмотреть на квартиру, где, как считается, жила Айн Рэнд (были шутки о паломниках, которые крестились символом доллара).
Пока спутники либертарианцев пытались попасть в Эрмитаж, я воспользовался возможностью посетить Зоологический музей и взглянуть на самого хорошо сохранившегося мамонта в мире. По данным радиоуглеродного анализа этому мамонту 45000 лет. Он свалился в расщелину и был законсервирован в вечной мерзлоте в "положении сидя", пока его не выкопали в 1902-м году, затем сделав чучело в 1903-м. За исключением хобота, который разложился, внешне животное выглядело удивительно хорошо сохранившимся. Я предполагаю, что внутренности (в частности, мозг) не сохранились так же хорошо, как шкура, но я знаю только то, что видел.
Я посетил Валентина Емелина, которого я посещал в прошлом году (и дал подарочную подписку на журнал CRYONICS). Валентин, бывший профессиональный химик-исследователь (PhD, на западе - ученая степень доктора философии), который занялся предпринимательством, когда финансирование российских ученых истощилось. Было похоже, что Валентин преуспевает в своей деятельности и теперь более обеспечен материально, чем был год назад.
Валентин по натуре - приверженец Нью Эйдж, гринписовец, но из-за своего технического образования он все ещё интересуется крионикой. Я спросил его, слышал ли он о Николае Фёдорове - он не слышал (наверное, это примечательно, в свете того факта, что он и его жена принимали участие во всеобъемлющем исследовании религиозных решений проблемы человеческой смертности). Казалось, что он интересуется нанотехнологией, так что я дал ему экземпляр "Машин созидания", за что он выразил благодарность.
Дмитрий Костыгин произвел на меня сильное впечатление. Он оказался умен и изобретателен. Кроме своей либертарианской деятельности (например, усилий по публикации романов Айн Рэнд на русском и организации тура по Санкт-Петербургу), он ещё и студент-медик. Я собирался обрисовать ему все достоинства крионики, но было не так-то просто найти подходящий момент - он был сильно занят своими обязанностями по обеспечению тура.
Наконец, я принял решение и выбрал "не очень" подходящий момент. Я начал со своего обычного вопроса - "Сколько бы ты жил, если бы мог жить столько, сколько хочешь?". Я не смог сделать так, чтобы Дмитрия заинтересовал какой-либо срок больше 120 лет, несмотря на мои подсказки об устранении старения и т.п. Когда стало ясно, что продолжать беседу нет возможности из-за его обязанностей по обеспечению тура, я просто дал ему кое-какую крионистическую литературу, и заставил его согласиться принять подарочную подписку на журнал "CRYONICS".
За 2 доллара я добрался на ночном поезде из Санкт-Петербурга в Москву, где я заранее договорился встретиться с моим переводчиком, Иваном, и Юрием Пичугиным. Юрий - криобиолог в Харьковском Университете на Украине. Более 20 лет он считал себя противником смертничества (после того, как увидел в советских новостях сюжет о Роберте Эттингере). Юрий специально приехал из Украины в Москву, чтобы встретиться со мной.
Ральф Меркле выслал Юрию комплект основных книг по крионике, который Юрий с жадностью поглотил. Хотя он и способен читать на английском (со своей скоростью), вести и понимать разговор на английском Юрий может очень слабо - поэтому были необходимы услуги Ивана по переводу. Юрий подарил мне номер "Проблем криобиологии", украинского криобиологического журнала, в котором была помещена его статья, в которой он оценивал и распределял по категориям криопротекторы. Также он дал мне несколько своих очерков по антисмертничеству. И наконец, он дал мне две книги: "Философия общего дела" Николая Фёдорова и "Русский Космизм" (недавно изданное собрание сочинений последователей Фёдорова). [Я транслитерировал имя Fedorov с кириллицы, фонетически ближе было бы перевести как "Fyedorov". При транслитерации названия второй книги получилось бы "RUSSIAN COSMISM", но я полагаю, что мой переводчик перевел его как "COSMOSISM", и этот вариант перевода кажется мне более толковым.]
Юрий пригласил меня посетить на следующий день Музей Федорова и Библиотеку в Москве. Фактически, Музей и библиотека Фёдорова - это большая комната, очень похожая на библиотеку, со множеством книг в книжных шкафах вдоль стен и большими деревянными столами в центре. Музейная часть включает в себя описание с иллюстрациями жизни и идей Фёдорова, которое установлено на больших плакатах в одном углу.
Библиотекарь - симпатичная и увлеченная женщина по имени Анастасия Гатчева. Анастасия провела мне экскурсию по Музею и Библиотеке, сопроводив её кратким обзором жизни и идей Фёдорова.
Федоров был глубоко религиозным и крайне научным философом. Религия, которую он поддерживал, была сродни науке, в отличие от всех религий, с которыми я сталкивался ранее (включая Сайентологию). Бог большинства Иудейско-Христианских сект дарует величайшую благодать самому унижающему раболепию - тем, кто достигает совершенства в подчинении разума вере. Бог Фёдорова, однако, совершенно другой. Бог Фёдорова ценит людей соразмерно степени осуществления их наивысших потенциальных возможностей, включая максимальные интеллектуальные и научные способности.
Это не такой Бог, который презрительно насмехается над прометеевой гордостью человечества - это Бог, который манит и торопит человечество к своим высочайшим достижениям. Это не такая религия, которая стала бы вечным ядром на цепи (Как у каторжников - Прим. перев.) на каждом продвижении науки вперед (Астрономии Коперника, биологической эволюции, контроля рождаемости, клонирования, крионики и т.п.), это религия, которая объединяется с наукой в общей задаче ради достижений человека. Более того, Бог Фёдорова ожидает, что человечество совершит воскрешение мертвых и восхождение на небеса (космос) научными методами.
Я видел фото прошлой конференции Фёдорова в Москве, которую посетило около 100 человек - и узнал, что следующая подобная конференция состоится осенью 1994-го. Примерное число последователей Фёдорова в бывшем Советстком Союзе оценивается как не менее 2000 человек. Около 12 из них собрались в Библиотеке Фёдорова в ту пятницу днем, чтобы послушать наш с Юрием рассказ о крионике.
Они с нетерпением ждали, что я разъясню (через моего переводчика) научные аспекты крионики, и я начал с описания современных методов заморозки. Вопросы и прерывания привели меня ко многим темам, не имеющим прямого отношения к первоначальной. Один из вопросов звучал так "Куда девается душа, когда человека замораживают?". Я как-то уклонился от этого спорного вопроса, сказав, что я ученый, и не могу отвечать на подобные вопросы, и добавил, что ещё не решил для себя, на каком этапе жизни начинается личная идентификация (самосознание) (Так как у меня нет воспоминаний до трёхлетнего возраста).
Вопрос нейроконсервации также вызвал огромный оживленный интерес. Признаюсь, было несколько забавно наблюдать потрясенное выражение лица одной почтенной женщины, которой эту идею преподнесли впервые. Один человек твердо настаивал на том, что сохранять гениталии важнее, чем мозг. Другие полагали, что сохранять в консервации следует целиком тело. Я сообщил, что даже в крионических организациях существуют расхождения во мнениях по этому вопросу, кто-то поддерживает консервацию тела целиком, кто-то выступает за сохранение только головы.
Также кто-то спросил насчет бальзамирования, на что я ответил, что бальзамировщики в основном заинтересованы в косметических эффектах, и что наибольшую надежду на осуществление химической консервации дает работа нейрогистологов.
Было похоже, что они сильно заинтересованы в том, чтобы книга "Машины созидания" была переведена на русский, а "Философия общего дела" - на английский. Я рассказал им, что наиболее близким западным эквивалентом русскому Космизму является Вентуризм, и подарил экземпляр брошюры вентуристов (с рисунком лестницы к звездам) их библиотеке. Теперь со стороны некоторых из этих людей - и со стороны Майка Перри (от Вентуристов) и моей - существует сильное стремление навести мосты над преградами языка и расстояния, разделяющими русских космистов и (англоговорящих) крионистов.
Тем не менее, я должен признать, что настолько, насколько последователи Фёдорова "религиозны", в той же мере они поражены религиозным безразличием к смерти. Даже если применение крионики на практике представляется способом продолжать "Дело Божье", вера в то, что наука со временем сможет воскресить любого когда-то умершего человека, негативно влияет на безотлагательность крионической инициативы.
Перед тем, как я ушел, у нас с Юрием был последний "личный" разговор. В отличие от многих русских космистов, Юрий - чистый материалист, он не верит в религиозную "душу", однако он принимает во внимание идею основы личности в "области квантовой механики". Я дал ему 40 долларов на подписку на "PROBLEMS OF CRYOBIOLOGY" ("Проблемы криобиологии") (мой знакомый американский криобиолог пытался её оформить, но не нашел безопасных способов передачи американских долларов на Украину, в т.ч. через вложения в письма).
Юрий выразил обеспокоенность тем, что для большинства русских и украинцев стоимость крионирования находится далеко за пределами их платёжеспособности. Он сказал, что останки Ленина и Сталина были законсервированы учеными в Харьковском Университете. Он очень заинтересовался моими идеями о совмещении химической консервации с захоронением в вечной мерзлоте, и я сказал ему, что пришлю свои наработки по этой теме.
В заключение он сказал мне, что надеется и ожидает, что русские противники смертничества внесут значительный вклад в дело западных крионистов. Я ответил, что тоже этого ожидаю.
Источник: http://translated.by/you/1993-trip-to-russia-a-cryonicist-s-view/into-ru...
Оригинал (английский): 1993 Trip to Russia — a Cryonicist's View (http://www.benbest.com/travel/russia93.html)
Перевод: © Arey, Sheydaev, Alexander230, Calldun, zabodailo.
