Вы здесь

«Этот мир грядет, и он очень классный!»

Денис Бояринов. Юлия Рыженко, портал Colta.ru:перезарядка, 23.01.2013.

Шесть сценариев 2063 года: версии киберлибертарианца, феминистки, трансгуманиста, альтерглобалиста, активиста «Экзистенциальной России» и православного священника

«В будущем жить станет холоднее, голоднее и несвободнее», — говорил писатель-фантаст Борис Стругацкий, перед тем как покинуть этот мир в прошлом году. Логика подсказывает, что так и будет — климат меняется, природные ресурсы истощаются, человечество растет в размерах и т.д. Однако на нашей планете живут люди, которые верят в более оптимистичные сценарии будущего и даже стараются их воплотить или приблизить, объединяясь с единомышленниками в группы и движения — реальные или виртуальные. COLTA.RU обратилась к ним за положительным прогнозом на 2063 год.

Мы задавали участникам проекта три вопроса:

1. Какими вы (ваше движение) хотели бы видеть мир и Россию через 50 лет?

2. Что бы вы сделали для достижения этого «утопического» мира, если бы вы (ваше движение) получили власть финансовую или политическую?

3. Что вы (ваше движение) сделали для реализации и (или) пропаганды своих идей в прошлом году?

 

Киберлибертарианская версия: прозрачные государства, криптовалюты, вкалывают роботы, вечеринка киборгов

Павел РАССУДОВ, председатель штаба Пиратской партии России.

1. В нашей партии нет предубеждений в виде различных косных и тяжелых идеологий типа коммунизмов, либерализмов и прочего, где прописано, как кому жить. Мы даем ответы только на те вопросы о будущем, на которые ответ подсказывает настоящее. Что будет через 50 лет, Пиратская партия пока может только предполагать. Поэтому я попробую ответить от себя лично, а не за всю партию.

Наша идеология строится на том, что информация должна быть свободной, демократия — прямой, а частная жизнь — неприкосновенной. Другими словами, для нас важнее всего прогресс всего человечества и индивидуальная свобода.

Поэтому я хочу видеть мир и Россию освобожденными от рабского труда. Банально, но мешки с костями должны быть заменены на блестящих металлических красавцев. Будут заменены не только грузчики, продавцы и неквалифицированные рабочие, но и любой скучный труд, в том числе и офисное рабство. Человеку останется только творчество, для которого не обязательно будет ездить на работу.

К 2063 году, я надеюсь, уже будут созданы полноценные 3D-принтеры, а это значит, что машины по-настоящему начнут производить другие машины. Свободное копирование предметов станет такой же нормой, как сейчас — копирование фильмов, достаточно будет скачать нужный файл из сети. Современная система патентования будет разрушена, так же как с появлением интернета умер копирайт.

Депутатов, губернаторов и президентов наши дети будут изучать по книгам, как князей и царей, удивляясь нашему иждивенческому патернализму.

Учитывая рвение особо одаренных государств регулировать интернет, через 50 лет прогрессивное человечество будет сидеть не в стерильном интернете, а сразу в нескольких сетях. Многие из них будут анонимные и шифрованные. Ну, это, конечно, только в том случае, если пираты не победят раньше )) Тогда сетей, где можно свободно и без ограничения обмениваться информацией, будет, наверное, еще больше.

Появятся специальные сети для разных интересов, возрастов, специализаций. Предполагаю, чтобы не забивать трафик, в отдельную сеть будет выведен промышленный интернет — связывающий почти все производства и объекты инфраструктуры.

Проникновение информатизации во все сферы жизни приведет к тому, что связанные единой сетью производства всего мира начнут аккумулировать гигантские массивы данных, анализ которых позволит если не создать «электронную плановую экономику», то сделать поведение рынка значительно более прогнозируемым, а значит, производство — более эффективным. Для этого нам придется отказаться от коммерческой тайны. Это будет новая, «прозрачная» экономика.

Мир вообще станет более прозрачным. Закрытость общественной сферы станет моветоном и признаком неэффективности. Обнародование данных, собираемых не только в коммерческом секторе, но и в общественном, государственном (кроме персональных данных и гостайны), позволит уничтожить коррупцию.
Получат развитие криптовалюты — распределенные одноранговые электронные финансовые системы. Такие системы будут стабильнее по сравнению с национальными валютами, так как у них не будет единого центра, банков-эмитентов, правительств, влияющих на них. А значит, транзакции будут дешевле, и традиционные банки вымрут, как мамонты.

Национальные государства ослабнут. На одной территории сможет существовать несколько самостоятельных государств. Люди сами смогут выбирать и менять гражданство вне зависимости от места рождения или нахождения на какой-либо территории. Останутся только языковые границы.

Представительная демократия сменится на прямую. Каждый гражданин сможет принимать участие в управлении теми областями общественной жизни, в которых является экспертом или которые затрагивают его непосредственно. Депутатов, губернаторов и президентов наши дети будут изучать по книгам, как князей и царей, удивляясь нашему иждивенческому патернализму.

После того как будет разбита монополия государства на предоставление общественных благ, обострится конкуренция, государства станут бороться за своих клиентов-граждан. Качество предоставляемых услуг станет выше.

Если вы спросите меня, хотим ли мы завладеть миром, то я отвечу — да.

Изменится система образования. Систем образования будет много, традиционные школы, вузы уступят место дистанционному образованию. Появится единая общественная библиотека, содержащая не только все книги мира на всех языках, но и видео-, аудио- и другие материалы. Получат развитие частные специализированные библиотеки, естественно, электронные. Авторские права будут казаться забавным недоразумением.

Если уже сейчас ученые научились подключать электроды к мозговой ткани, то к 2063 году, я надеюсь, уже смогут подключать электронику к человеческому мозгу. Это существенно увеличит возможности человека. Наверняка изменится и схема человеческого тела. Многие решатся стать киборгами. Например, имея третий видеоглаз, человек сможет вести прямые включения с мест событий. Офлайн и онлайн окончательно срастутся.

Нельзя допустить, чтобы в человеческий организм было внедрено проприетарное программное обеспечение. Это прямой путь в рабство корпораций и отмена приватности. В тело можно вживлять только свободное программное обеспечение, исходный код которого известен, над которым работают программисты всего мира, а не жадный Билл Гейтс или коварный Стив Джобс.

Мир будущего, конечно же, будет не только радостным, но и из-за чрезвычайного усложнения подверженным техногенным и биологическим катастрофам, о которых сейчас сложно даже догадываться. Слишком вариативно наше будущее.

2. Мы будем просвещать людей и менять законы.

3. Мы запустили сайт rublacklist.net, которым показали ущербность закона о цензуре № 139.
Мы делаем мониторинги государственных сайтов в различных регионах, чтобы эти сайты были удобнее для пользователей.

Мы находимся на финальной стадии регистрации нашей партии в Минюсте и сейчас держим курс на создание Пиратской партии Европы и вступление в нее (Пиратский интернационал при нашем участии был создан еще в 2010 году).

Мы продолжаем интеллектуальную экспансию идей прямой демократии и открытости государства и добились успехов, сейчас об этом не говорит только ленивый.

Еще мы троллим органы власти запросами, устраиваем социальные «дидосы», участвуем в общественных слушаниях и конференциях, донося позицию партии по различным вопросам, ну и, конечно, устраиваем митинги и концерты свободной музыки.

В этом году мы участвовали в выборах (на выборах мэра Калининграда наш «пират» Дмитрий Евсюткин получил около 3% голосов, и это больше, чем когда начинали немецкие пираты, хотя избирком не дал написать в бюллетене, что кандидат был от Пиратской партии).

 

Трансгуманистская версия: технологическая сингулярность, появление постчеловека, клонирование гениев

Валерия «Прайд» УДАЛОВА, член Координационного совета Российского трансгуманистического движения, один из основателей и генеральный директор фирмы «КриоРус».

1. Будущего мы не знаем, но можем предсказать несколько его возможных сценариев. Сейчас происходит невероятный рост технологий — вал открытий, поток знаний. Закон Мура, гласящий об очень быстром ускорении развития IT-технологий, как действовал, так и действует. А эти технологии лежат в основе всего. Сейчас биология все больше переходит в сферу IT, нанотехнологии — само собой, материаловедение, лекарства (сейчас лекарства изобретаются на компьютере) и т.д. Мы пока не видим возможности сдерживания ускорения этого технологического роста. Некоторое сдерживание наблюдается исключительно из-за социальных явлений — например, высокой коррупции, политического режима, особенностей менталитета и проч. Но в странах, где с этим все в порядке, идет взрывной рост, который может привести к технологической сингулярности.

Консервативный сценарий возможного будущего — когда за 50 лет технологическая сингулярность не наступает, а наступает постепенно развивающийся прекрасный мир, какой был описан футурологом Жаком Фреско в его проекте «Венера»: появляются красивые дома, удобные квартиры, города — уже вовсе не города, а курорты. Когда пища выращивается на фабриках, нет экологических проблем, у всех есть частные вертолеты, когда дети учатся по особенным, уникальным программам. Этот мир легко представить. Мир без взяток, мир абсолютно открытой информации — сказка. Заглянуть в него можно уже сейчас: появляется все больше интересных учебных программ, любой человек в любой точке мира может получить MBA бесплатно, по интернету. Люди в развитых странах живут довольно долго — современная медицина нам продлевает жизнь. Решаются психологические проблемы, осваивается космос. Вот, например, одна частная американская компания заявила, что в относительно близком будущем построит космический лифт. Да и сами подумайте — уже есть частные космические проекты, есть частные космодромы.

В чем-то этот мир может быть прекрасен, похож на будущее, описанное Иваном Ефремовым в «Туманности Андромеды». Допустим, человек работает много лет, реализует себя полностью в одной профессии, потом ему надоедает, и после занятий с психологами он переходит из управляющего энергостанциями в подводные археологи. Этот мир грядет, и он очень классный!

Но я не верю в консервативный сценарий. Он может произойти где-то локально, например, в гавайской деревне — через 50 лет там, наверное, будет так же, как в Москве, но в Москве в это время будет что-то совершенно иное.

Сценарии, альтернативные консервативному, есть, даже два. Один из них также связан с усилением информационных технологий. Его главная примета — появление сверхсильного искусственного интеллекта. Искусственный интеллект уже существует — таких проектов много, они работают в разных сферах, например, играют на бирже, подсказывают маркетинговые решения и т.д. Эти технологии все время развиваются. Искусственный интеллект теоретически создан для того, чтобы помогать людям. Если он правильно разработан, то он может организовать идеальное управление на нашей планете. Но есть и потенциальная опасность — самоэволюционирующие программы, которые сами себя улучшают и неизвестно, до чего наулучшают. Вмешаться в процесс невозможно. Компьютерный интеллект отличается от человеческого, в частности, тем, что может очень сильно масштабироваться: компьютерный мозг сначала может весить один терабайт, а потом — миллион терабайт. Т.е. у него усиление мощности может быть взрывообразным. И какие он будет ставить перед собой задачи — мы не знаем и не можем предсказать. Теоретически это может быть все что угодно — от техногенных катастроф до полного крушения человеческого мира. Это тоже реальный сценарий будущего, который может достаточно быстро реализоваться.

Технологическая сингулярность — еще один сценарий, когда из-за взрыва технологий мы подходим к такому этапу цивилизации, когда настолько все быстро меняется, что мы даже прогнозировать не можем: каждую минуту происходит новое открытие. В частности, из-за системы искусственного интеллекта, который все время вырабатывает новый контент.

В России никогда не будет ровной, спокойной и предсказуемой жизни.

Мы, трансгуманисты, выступаем за использование развития технологий с целью усиления возможностей человека. Что люди могут сейчас? Очень немногое. Мы можем бороться за наше здоровье, улучшать его и бороться за продление жизни. Мы можем использовать когнитивные компьютерные программы, чтобы становиться умнее. Мы можем использовать ноотропы — лекарства, которые усиливают интеллект, память, — и мы это делаем. Уже сейчас врачи могут вмешиваться в метаболизм организма человека. Можем внедрить магнитные имплантаты в пальцы — люди начинают чувствовать магнитные поля. Можем делать пластические операции — становимся с виду немного моложе.

Что бы мы хотели? Летать — с крыльями или без. Хотели бы телепортироваться. Хотели бы стать бессмертными. Спокойно находиться в других средах, плавать как Ихтиандр. Ходить спокойно по поверхности Венеры. Люди очень много хотят, но пока еще мало что могут.

Как мы можем изменяться и будем ли? Конечно же, мы будем и уже выращиваем себе органы на замену для лечения патологий. Можем вырастить ткани, кости, трахею. Если когда-нибудь это будет очень легко, мы будем решать, что легче — лечить больной орган или вырастить себе новый. Еще одно очень интересное направление — соединение компьютера и человеческого мозга. Уже есть нейроинтерфейсы, которые улавливают команды напрямую от мозга. Некоторые, простые, уже продаются для геймеров (например, «Нео»). Разрабатываются очки дополненной реальности, как Google Glass, — когда компьютерные очки тебе подсказывают в реальной жизни, выводя информацию из социальных сетей: к примеру, вы встречаетесь с девушкой, а вам сообщается, свободна та или замужем (ну, в зависимости от программы). Есть проекты, которые разрабатывают вывод информации прямо на сетчатку глаза, то есть тебе уже и очки не нужны. У нас в России, кстати, идут эксперименты по созданию нейроинтерфейсов для помощи инвалидам.

Теоретически с помощью нанороботов — управляемых молекул, которые выполняют конкретные задания, — можно так перестроить наше тело, что получить любые возможности организма. Есть, например, такой проект — наноэритроциты, которые намного больше переносят кислорода — вдохнул один раз, и час гуляй по дну водоема. Проектов много, и они развиваются. И в конце этих процессов мы видим появление «постчеловека» — нового типа человека, который будет радикально долго жить, которого нельзя будет убить, который будет невероятно интеллектуально развит, потому что будет оснащен когнитивными программами и сможет контролировать свой организм на всех уровнях: химически усиливать работу мозга и других органов, управлять своими эмоциями и т.д. У «постчеловека» будут очень большие возможности. Для чего? Очень хотелось бы, чтобы эти возможности использовались для улучшения жизни человека и для творчества. Главное, людям опередить в развитии искусственный интеллект. Тогда да — мы долетим до дальних галактик, создадим корабли, которые проходят через разные пространства, и, может быть, начнем создавать себе новые вселенные. Вот такая сингулярность очень желательна.

2. Трансгуманисты — движение grass-grow, возникшее естественным путем. Встретились единомышленники, собрался центр, и движение растет. Особенной финансовой поддержки у нас никогда не было, и даже в этих условиях мы создали, например, Системную схему старения человека. Это совершенно уникальный проект: известные ученые по созданной нами методологии выявляют причины и следственные связи старения. Когда мы закончим этот проект, у нас появится модель метаболизма человека. А модель — это то, чем можно управлять. Тогда мы сможем создать комплексную программу борьбы со старением на научной основе. Это то, что мы уже делаем сейчас, хотя этот фундаментальный научный проект плохо спонсируется. Также мы создали в России крионику. Мы существенно обгоняем по темпам роста американскую крионику. Дело в том, что есть ряд талантливых людей, которые просто не успевают в будущее. Разумно их сохранить. Смерть ведь — процесс постепенный, и если мы можем его в какой-то момент остановить, то пусть хоть кто-нибудь докажет, что никогда нельзя будет его откатить обратно.

Что бы мы сделали, если бы у нас было больше средств? Мы бы создали комплексную программу борьбы со старением. У нас уже есть реальные научные наработки, и мы знаем, как этот процесс контролировать. У нас есть проект антивозрастного исследовательского центра, где мы будем консолидировать схемы старения и методики противодействия. Мы бы стали усиливать когнитивные возможности — боролись бы со старением мозга, обязательно бы развивали ноотропы, управляемое усиление интеллекта. Мы бы занялись программами управления информационными технологиями и вообще информацией. Мы бы занялись разработкой автоматической системы создания нанороботов, чтобы не делать их самим, — у нас уже есть серьезные наработки. Роснано они не интересуют, их интересуют странные вещи. То есть мы хотим сделать людей моложе, чтобы они не старились. Мы хотим заложить основы управления информацией, чтобы люди были более эффективны.

Мы против насаждения универсальной модели рыночной капиталистической системы.

Если вы спросите меня, хотим ли мы завладеть миром, то я отвечу — да. Почему? Потому что — по крайней мере, в России — во главе движения трансгуманистов стоят добрые люди, которые хотят принести в мир благо. Мы знаем, как сделать многое, у нас есть методология решения многих проблем. Мы знаем, как управлять процессами, и мы решаем эти проблемы. Но было бы больше ресурсов, больше бы решили.

3. За последний год мы мужественно идем вперед по крионике. В этом году у нас заключенных контрактов и самих крионированных больше, чем за все предыдущие пять лет, то есть реально много. И, естественно, мы пропагандируем крионику и много про нее рассказываем.

За этот год мы фактически разработали инфософт — программы, управляющие информацией, и нашли на этот проект серьезного инвестора.

Мы подали в Агентство стратегических инициатив небольшой проект Voice — звуковое зрение для слепых. Оно изобретено не у нас, но мы создали проект, который позволил бы обучить слепых людей быстро овладеть черно-белым зрением. Если проект будет запущен, то мы попытаемся сделать его вирусным. И в результате мы смогли бы улучшить жизнь целой категории населения.

Мы попробовали себя в области борьбы с рабством. Наша инициативная группа участвовала в освобождении двенадцати рабов в Дагестане и Москве. Сейчас мы наладили работу общественных организаций, которые занимаются борьбой с рабством.

Мы запустили телепрограмму «На будущее» на канале «Россия».
Скоро мы будем открывать наш Научно-исследовательский центр передовых технологий. Сейчас идет подготовительный период.

Мы продолжим борьбу за клонирование человека. У нас сейчас в России бессрочный мораторий на клонирование человека, который будет действовать до создания закона, регулирующего эту технологию. Такого закона нет. Надо его наконец написать и предложить. Запрет на клонирование ставит барьер человеческому познанию. Мы имеем право познавать все.

 

Православная версия: Господь пошлет

Протоиерей Петр ПЕРЕКРЕСТОВ, секретарь епархиального совета Западно-Американской епархии Русской зарубежной церкви, член Межсоборного присутствия Русской православной церкви.

1. Откровенно говоря, я об этом не задумывался и стараюсь не задумываться. Православные христиане призваны жить в настоящем времени — принимать то, что посылается Господом, справляться с теми вызовами и трудностями, которые Господь перед ними ставит, а не загадывать, даже условно, что будет через 50 лет. Господь всегда дает все необходимое и посылает Свою благодать, чтобы мы могли не только выживать и одолевать трудности, но и духовно расти и радоваться.

Могу упомянуть о трех проблемах, которые уже видны и в ближайшей перспективе будут особо остро стоять перед Церковью и давить на православных. В первую очередь — однополые браки и разного рода вопросы гендерного характера. Во-вторых — политкорректность, невозможность говорить о некоторых вещах прямо, высказывать мнение, не совпадающее с «официальным», «общепринятым». И, наконец, усиливающийся контроль над людьми, который становится возможным и все более тотальным потому, что люди добровольно (через соцсети и облачное хранение), а иногда и вынужденно делятся своей личной информацией, перепиской — данными, которые прежде не были столь доступны для посторонних.

Как православная церковь должна приспособиться к этим изменениям? В Евангелии сказано, что, когда нас будут предавать, мы не должны наперед заботиться, что нам говорить или обдумывать, как приспосабливаться. «Что дано будет вам в тот час, то и говорите: ибо не вы будете говорить, но Дух Святый» (Евангелие от Марка, 13:11).

Православная Церковь несет изменяющемуся миру неизменяемое учение Христово. И тут вопрос не в приспособлении этого учения к изменениям, а в том, какими словами и каким образом излагать и исповедовать учение Христа в новых условиях. Очень важно, на мой взгляд, чтобы Церковь не гналась за современностью, не пыталась быть совместимой с несовместимым, чтобы она была верна себе, не обмирщалась. Она должна оставаться для мира сего свидетелем не от мира сего. А на уровне личном мы должны быть бдительными и следить, чтобы нас никакая система не засосала, чтобы мы, насколько возможно, оставались независимыми и свободными.

Я хочу жить в стране, в которой невозможны идеи расизма и сегрегации.

Мне кажется, в России никогда не будет ровной, спокойной и предсказуемой жизни. Вместе с тем в ней есть и, вероятно, будет тот духовный элемент, которого нет более нигде и в котором современный мир нуждается, по которому многие тоскуют. Может быть, не все, кто живет здесь, это осознают — трудности и проблемы заслоняют, — но, знаете, издалека это чувствуется особенно сильно.

2. Перед Церковью Христовой не стоит задача приближения какого-либо «утопического» мира, об этом нет речи в Евангелии. Мы не ждем и не строим «лучшего мира» на этой земле. Конечно, на уровне человеческом, на уровне ежедневного бытия перед Церковью стоят задачи практического плана — например, в социальной сфере, в области образования, — для выполнения которых нужны и финансы, и поддержка власть имущих. Но вообще Церковь в разные моменты своей двухтысячелетней истории попадала в самые разные условия — и оказывалась вполне жизнеспособной и без такой поддержки, более того, при ужасных со стороны власти гонениях. Ее тихое слово во времена гонений и притеснений иногда звучало громче и убедительнее, нежели громкое слово во времена расцвета и благоденствия.

3. Церковь в этом году продолжала свою миссию — как и всегда. Несла учение Христа, проповедовала приоритет духовных ценностей перед материальными, призывала заботиться о внутреннем прежде, нежели о внешнем, — это особенно важно в современном, потребительски настроенном мире. На практическом уровне Церковь активно занималась благотворительной, социальной и миссионерской деятельностью. Если говорить о Церкви в России, то у меня создалось впечатление, что Святейший патриарх обратил особое внимание на необходимость создания эффективной и современной информационной структуры в Церкви, способной говорить с обществом понятным и доступным языком.

 

Феминистская версия: общество без расизма и сегрегации, медподдержка трансгендерности и отпуск по отцовству

Надежда ПЛУНГЯН, участница Московской феминистской группы, историк искусства.

1. Я бы хотела жить в мире, где отсутствует любая дискриминация и равные, уважительные отношения — это норма, а не исключение. В таком мире, например, школы помогают выживать более слабым и уязвимым детям, а не уничтожают их в результате конкуренции и травли. Еще это мир с расширенной и доступной системой передачи информации, где общество заинтересовано, чтобы люди узнавали больше о себе и своей истории, осторожно относились друг к другу и к окружающей среде.

Я хотела бы, чтобы жизнь в стране стала удобной и безопасной для женщин, стариков, детей и любых социально беззащитных групп. Государство не имеет права наказывать людей за их гендер, возраст, за ориентацию, за национальность, за инвалидность, за ВИЧ-статус. Я сделала бы максимально открытой информацию о предохранении. Максимально доступной — психологическую помощь населению, в том числе детям и подросткам.

Я хочу жить в стране, в которой невозможны идеи расизма и сегрегации.

2. Я полностью изменила бы медийную и образовательную политику. Мне хочется видеть образовательные и медицинские учреждения, где к людям относятся с уважением и стараются им помочь. Женские консультации не должны вызывать страх, женские журналы не должны ассоциироваться с бессмысленным, отупляющим чтением.

Сильно увеличила бы материнский капитал и открыла бы бесплатные школы для будущих родителей, чтобы решить проблему насилия над детьми и репродуктивного выбора. Облегчила бы матерям доступ к учебе, ввела бы хорошо оплачиваемые отпуска по отцовству. Я разрешила бы однополые браки и гражданские союзы, ввела бы бесплатную медподдержку трансгендерности. Создала бы центры для женщин с инвалидностью. В каждом городе было бы несколько феминистских организаций, помогающих в случаях домашнего насилия и преступлений на сексуальной почве, с убежищем, юридическими и образовательными службами. Бесплатные библиотеки, выставочные залы, где можно было бы постоянно показывать социально чувствительное искусство.

Сразу всего не перечислишь.

3. В этом году феминистки стали куда более видимыми. Было много уличных выступлений, и нам удалось попасть в довольно большое количество СМИ, организовать дискуссии, выставки, которые привлекли большую аудиторию.

Осенью было замечательное феминистское мероприятие квир-фестиваля в Петербурге, потом мы с Викой Ломаско открыли выставку «Феминистский карандаш» в Москве. Внимание к проблеме дискриминации женщин привлек, конечно, и процесс Pussy Riot, хотя сначала, до недавних открыто феминистских выступлений Кати Самуцевич, они почти не высказывались об этих проблемах. Я надеюсь, что их выпустят наконец.

Для меня самой переломный момент в том, что уже даже дальние родственники и малознакомые люди (коллеги по работе, например) стали признавать, что я занимаюсь гражданской деятельностью. Слово «феминистка» потеряло статус негативного ярлыка. Люди стали спрашивать, чем поддержать, и перестали объяснять, что проблемы нет.

Я думаю, в России уже не выйдет реализовать идеи вроде «место женщины на кухне». Невозможно, чтобы женщины в современном обществе отказались от образования, от профессионализма, от тяги к знаниям и от общественной работы. У женщин есть самоуважение, и чем дальше, тем более открыто они будут его отстаивать.

 

Альтерглобалистская версия: мир демократического социализма, copyleft, gift-economy или crowdsourcing

Александр БУЗГАЛИН, доктор экономических наук, профессор МГУ, лидер всероссийского общественного движения «Альтернативы».

1. Говорить об обществе будущего для меня несложно, поскольку это мир, о котором мы пишем все годы, — мир демократического социализма. Но мы бы хотели видеть демократический социализм не как некий навязанный строй, созданный группой заговорщиков или закрытой партийной организацией, а как реальный процесс создания новых общественных отношений.

Это тот постиндустриальный новый мир, модель которого мои коллеги и я ищем как общественные деятели. Одними из важнейших параметров будут отказ от интеллектуальной частной собственности и развитие таких механизмов, как copyleft, gift-economy или crowdsourcing, когда совместно финансируются какие-либо проекты. Также будет формирование здоровой жизненной среды, интересная творческая работа по рекреации природы. Особенно будет актуальна рекреация общества. Это экологически, социально, гуманитарно ориентированный новый мир.

В политическом плане — продвижение сначала к парламентской демократии с последовательным соблюдением гражданских прав и свобод и дальше к тому, что на английском называется grass root democracy, с развитым самоуправлением в производственной и региональной сферах, с большим количеством активных, эффективных и имеющих большие полномочия непроектных организаций.

2. В этом случае действует программа переходных мер, которые постепенно приводят к качественным изменениям. В принципе, минимальная модель — это то, что записано в Хартии Порту-Алегри — Декларации Всемирного социального форума, которая регулярно обновляется; есть немало сходных документов, принятых Всемирным форумом альтернатив. Если очень примитивно, это шведская модель, распространенная на весь мир. Это шаг-минимум. При этом нас не устраивает в шведской модели (даже если рассматривать ее не как идеал, а как программу-минимум) то, что она подразумевает прежде всего жесткое доминирование правил и консервацию этой системы. А для нас главное — тренд, вектор изменения к большей социализации, к большей гуманности.

Не может же быть тут все плохо всегда.

3. Альтерглобалистское движение (не путать с антиглобалистским) не выступает против интеграции, мы за другую, альтернативную интеграцию народов и культур на основе диалога различных моделей — это модель, противоположная унификации всех под стандарт «вашингтонского консенсуса», где все на продажу и царит исключительно рыночно-капиталистическая рациональность. Мы против насаждения универсальной модели рыночной капиталистической системы, к тому же манипулируемой из нескольких мировых центров. Это принципиально важное отличие.

Что касается реальных дел, то большая часть социальных протестов, которые идут в стране, созвучна тому, с какими лозунгами мы всегда выступали и выступаем. Это не только последовательная демократия, усиление роли гражданского общества, социальная ориентация экономики, продвижение модели образования для всех и т.п. Альтерглобализм — это некое имя для неопределенно-широкой сети, у которой нет единого организационного центра и единственно верной программы, это не партия со своим уставом и т.д. Это процесс, в котором участвуют и работают самые разные структуры, кто-то при этом себя называет альтерглобалистом, кто-то — нет. Движение «Образование для всех», маленькие, но реальные независимые профсоюзы, в том числе в сфере образования, маленькие, но реальные движения жителей против уплотнительной застройки, против разрушения исторических памятников — это все слагаемые такого процесса, равно как и требования развития реальной демократии в стране. Особенно значимо для нас левое демократическое крыло, требующее серьезных социальных реформ — это все созвучно тому, о чем говорим мы.

 

Экзистенциальная версия: «нет никакой России»

Александр ГОРОХОВ, активист виртуальной партии «Экзистенциальная Россия».

1. Да не будет никакой России через 50 лет, если все будет идти так, как идет. Не знаем уж, хорошо это или плохо — вопрос дискуссионный, однако если Россия все-таки осознает все свои психическо-психологические травмы, высвободит томящиеся в неосознанном переживания и поймет, что с этим делать, то все у нас будет хорошо. Мы, безусловно, выступаем за ЛСД-терапию, но холотропное дыхание тоже подойдет.

Хотелось бы, чтобы все были умными, здоровыми и красивыми, но для этого надо начать немного больше думать головой, а не полагаться на бехтеревские рефлексы. Заниматься своим образованием, читать литературу. Все функционеры «Экзистенциальной России» убеждены, что к 25 годам любой человек, претендующий на зарплату выше 50 тысяч рублей, обязан быть знакомым с трудами таких ученых, как Карл Густав Юнг, Альфред Адлер, Эрих Фромм и Фредерик Перлз, а претендующие на 150 и выше — ценить и почитать наследие Ирвина Ялома, Ролло Мэя, Роберта Уилсона и, конечно, Отто Вейнингера.
То, что так случится, — одновременно фантастическая идея и примета будущего. Не может же быть тут все плохо всегда.

2. В первую очередь обеспечили бы все население России (нет, не все, давайте кого-нибудь дискриминируем) качественной психотерапевтической помощью, а также провели бы реформу образования и закрыли бы все журфаки.

3. У «Экзистенциальной России» нет никакой политической программы по очень простой причине — она не нужна. Тем более что современные политические организации, у которых она есть, начинают невероятно быстро сходить в небытие. У «ЭР» есть манифест, который вы, возможно, читали. Суть его необыкновенно проста — обратить внимание людей на самих людей, на их запросы, на их комплексы и беды, на то, что это можно довольно легко преодолеть и не загонять себя в еще бóльшие бездны, как то предлагает Россия, помочь понять, что вообще человеку нужно.

Основная наша сила — в наших участниках; это весь политический спектр — от коммунистов через социалистов, центристов и националистов до либертарианцев, почти все ведут активную научную жизнь, многие — аспиранты. «ЭР» — над- или даже полиидеологичный проект. Вот недавно приняли участие в акции «Мы не отъебемся», направленной на поддержку политзаключенных, и планируем делать так и дальше.

 

ИСТОЧНИК

 

Поделиться