Вы здесь

Почему целесообразно сохранять тело или мозг человека, даже если не удалось сделать перфузию

Портрет Роберта Эттингера

Этот вопрос: А имеет ли смысл крионировать человека, если не получится(не получилось) сделать перфузию» у нас в "КриоРусе"регулярно возникает при общении с потенциальными клиентами. И поднимают они этот вопрос обычно в двух случаях:

1. когда клиент – обычно подсознательно – ищет любую причину, лишь бы не заключить договор (70 % случаев),

2. когда человек действительно не понимает, что и без перфузии есть смысл сохранять тело или мозг криопациента (30 % ).

Так имеет ли смысл сохранять тело человека, если по каким-то причинам не была сделана перфузия? Представим, что умершего человека без всякой перфузии взяли и положили в обычный или сухой лед и отправили, например, самолетом из США в Россию, а потом охладили до температуры сухого льда, потом – ниже, до –196 °C. Смысл - есть?

Технологии начала крионики

Кристиан БарнардЧтобы понять ситуацию, нам надо вернуться в прошлое. Дело в том, что крионика имеет свою историю. И история эта начинается с 60-х годов XX столетия. Надеюсь, что все читали книгу «отца крионики» Роберта Эттингера «Перспективы бессмертия». Удивительно, но она содержит минимум технических и медико-биологических деталей. Она, скорее, философски-моральная: рассказывает, как хорошо крионироваться, поднимает вопросы, зачем это нужно делать, каким будет общество будущего, как к крионике относится религия…

Это понятно, ведь в то время из предполагаемых технологий оживления криопациентов могли прийти в голову только две: искусственные органы и транплантация донорских оранов. Других просто не существовало. То есть, в тот момент не существовало ни технологии искусственного интеллекта, ни компьютерного моделирования тела человека и мозга, выращивания из стволовых клеток искусственных органов, даже трансплантация органов тогда делала только первые шаги. Даже первая трансплантация сердца была совершена д-ром Барнаром через 3 года после выхода в печать издателькой "Перспектив бессмертия" (на 2 года раньше, в 1962 г., вышло реприное издание в 200 экземпляров). Тем более, не существовало 3D печати органов и не только самих нанороботов, но даже такой концепции. Это был ранний технологический этап...

Но параллельно интенсивно развивалась криобиология.

Первые успехи и неудачи криобиологии

Начиная с конца XIX века, биологи создали и развивали теорию анабиоза, начало которой положил еще изобретатель микроскопа Антони ван Левенгук (1632 — 1723). Внес в эту деятельность значительный вклад и наш великий соотечественник, физик Порфирий Иванович Бахметьев (1860 – 1913). Он впервые поставил и попытался ее решить задачу проведения систематических экспериментальных исследований возможности применения анабиоза для продления жизни человека. Подробнее о начале криобиологии можно прочитать в статье "Краткая история анабиоза" д.б.н. Михаилиа Соловьева. 

Итак, начиная с XIX века медики, физики, биологи экспериментально изучали возможность обратимой заморозки различных организмов и их частей, мечтали о том, чтобы заморозить и разморозить в живом виде всего человека. Даже ставились эксперименты с замораживанием ноги, руки умершего человека, пробовали заморозить крупных животных, но обратимая заморозка живого организма или органа не получалось. 

Модель молекулы глицеринаВ какой-то момент были открыты криопротекторные свойства глицерина.

Глицерин это один из природных криопротекторов, вещество, которое, в частности,  находится в крови лягушек, благодаря чему они могут легко впадать в зимнюю спячку, при этом температура их тел  опускается намного ниже нуля. Естественно, ученым пришла в голову идея, что неплохо бы создать криопротектор, который можно было бы ввести в организм вместо крови, и - возможно - в результате организм может быть заморожен так, что потом можно будет разморозить его без повреждений. По крайней мере, повреждающие факторы от заморозки могли бы значительно уменьшиться. 

Идея была хорошая, но все равно даже к началу XXI века она не привела к обратимому крионированию (криоконсервированию, заморозке) крупных органов и теплокровных организмов. А к середине XX века криобиология крупных объектов попросту "выдохлась", фактически попытки решить эту проблему прекратились. С крупными органами и организмами ничего не получалось. Удачными были только попытки криоконсервировать совсем маленькие объекты, не крупнее клетки или суспензий из клеток.

Обратимая криоконсервация - первая мечта крионики

То есть, к тому времени, когда появилась крионика, уже существовали первые технологии криоконсервации клеток с использованием некоторых криопротекторов. Ест ественно, основоположники крионики об этом знали. Уже было известно, что если клетки погрузить в криопротектор, то разрушающих факторов не будет или они будут минимизированы - в зависимости от криопроектора или типа клеток. И поэтому, конечно, в самом начале развития крионики родилась мечта сделать перфузию каким-то криопроектором: влить в кровеносную систему только что умерших людей (или даже живы) какие-то криопротекторы, которые помешают образованию кристалликов льда при замораживании тела, и тогда получится обратимая криоконсервация, и в будущем будет можно разморозить человека, вылечить его от ныне неизлечимых болезней, омолодить...

Итак, идея криопротекторов с самого начала развития крионики была понятна, потому что в началу 60-х криопротекторы были известны, клетки умели как-то замораживать.

Сравнение замороженной и витрифицированной почек кроликаСейчас различных криопротекторов известно очень-очень много, самых разных. Есть проникающие, непроникающие, на основе глицерина, пропиленгликоля, этиленгликоля, диметилсульфоксида и много других. Их целые классы. Совсем недавно в криопротекторы даже начали добавлять наночастицы и давно уже - газы... Но идеальная крионика - обратимая криоконсервация человека (и даже до последнего времени органа) - так и не была пока что достигнута. При этом хотим сказать, что у выдающегося криониста-криобиолога Юрия Пичугина есть очень важная научная статья о том, что невозможно создать на основе обычных химических веществ новые криопротекторы. Все те,  создание которых было возможно, уже открыты. Это важный теоретический результат, которые показывает ограничения криопроекторного подхода. Хотя в этой статье не учитываются возможность применения наночастиц и создание криопротекторов на основе инертных газов.

Тем не менее, на основе обычных химических криопротекторов была создана технология витрификации — один из видов криопротекции, когда с помощью определенного криопротектора мы замораживаем объект по определенному протоколу. Все очень хорошо сохраняется, но только опять-таки очень маленькие организмы: клетки, ооциты, сперматозоиды. На этой технологии работают все фирмы ЭКО (экстракорпорального оплодотворения). А вот качественно витрифицировать какой-либо орган не удавалось вплоть до 2005 года, пока американская компания «21st Century Medicine» не осуществила обратимую заморозку почки кролика.

Совсем неидеальная крионика

То есть, если мы говорим о пациентах (клиентах-крионавтах) в криофирмах, а не о научных исследованиях, то даже не имея технологии идеальной обратимой заморозки, умерших людей в криофирмах все равно замораживали и замораживают! Потому, что люди не могут ждать идеальной технологии, они умирают не по плану, а тогда, когда смерть их настигает. И начиная с 1967 года, когда был заморожен первый криопациент мира Джеймс Бедфорд, людей замораживали и крионируют, как могут, как получается.

Например, на сегодняшний момент крионические организации «Алькор» (Alcor) и «Институт крионики» (Cryonics Institute) витрифицируют только мозг, а тело обычно вообще никак не витрифицируют, не перфузируют, а просто замораживают. При имеющеймся протоколе перфузии это несколько улучшает качество сохранения мозга за счет сохранности клеток остальной части тела. Ведь, согласно научным представлениями, личность человека во многом находится именно в мозге, именно он критически важен для сохранения личности. Поэтому и мы далее будем говорить, в основном, о крионировании и восстановлении, оживлении мозга.

Витрификация мозга, которая сейчас применяется в крионике, может быть значительно лучше глицериновой перфузии (более ранняя технологии), но только при определенных условиях: если все происходит под определенным контролем, в определенные временные рамки, если человек умер рядом с «Алькором» или «Институтом крионики». Только тогда у него есть какой-то шанс на то, чтобы клетки мозга были качественно витрифицированы. При этом достоверно не доказано, что витрификация мозга в крионике приводит именно к идеальному сохранению. Дело в том, что на данный момент нет инструментов, которые бы могли оценить качество витрификаци мозга, не разрушив его, и крионистам приходится судить о качесте проведенной процедуры по косвенным признакам.

Резюмируем. На данный момент ситуация во всех криофирмах следующая. «КриоРус» сейчас вплотную подошел к внедрению технологии витрификации, и мы думаем, что в этом году мы, может быть, ее попробуем. Витрификация головы, сделанная в «Алькоре» и «Институте Крионики» ни разу не была идеальной. При этом тела они замораживают вместе с мозгом, но без всякой криопротекции клеток тела. На данный момент технология крионирования (лучшая из которых - витрификация) такова, что даже с перфузией, проведенная в нужное время, она все равно не позволит идеально заморозить, например, собаку, а потом ее разморозить.

Тогда что же получается, люди, которые были уже крионированы, не будут оживлены? Это не так.

Как уровень технологий влияет на психологию крионистов

Голова  - это плохо ???

В европейских и в американских крионических сообществах многие люди думают, что обязательно нужно делать перфузию, иначе крионирование не имеет смысла. Истоки этой идеи лежат в истории крионики и ее своеобразных традициях. Обратите внимание, что даже сейчас «Институт крионики» не делает нейросохранение. «Алькор» делает, а «Институт крионики» нет. Почему?

Да потому, что Роберт Эттингер считал, что если «Институтом крионики» будет публично заявлена процедура нейросохранения, то это оттолкнет клиентов и общество в целом. Отрезание головы они, дескать, не поймут, это так шокирующее и неэстетично! Такие страхи были и в России в начале эры нашей крионики. Теперь разговоров в РФ об этом больше нет, но в начале они были. Такая же история была и с «Институтом крионики» в начале его существования. Но до сих пор они крионируют все тело целиком, таким образов, ограничивая распространение крионики на менее обеспеченные слои неселения.

Подход «Института крионики» несет в себе отголосок давних времен крионики. Сейчас таких уже страхов нет, весь мир знает, что можно сохранить мозг или голову. И уже никто этого не боится, никого это не отвратит, но воспоминание, о том, что когда-то считалось, что надо сохранять только голову вместе с телом, до сих пор отрицательно влияет на развитие «Института крионики».

Перфузия до скончания времен???

Как и страх нейросохранения, убеждение в том, что для будущего оживления обязательно нужна перфузия, восходит к тому времени, когда крионика рождалась, когда были неизвестны технологии будущего оживления людейСейчас они тоже не до конца известны, но уже есть понимание того, как эти технологии могут быть устроены, какие из имеющихся могут быть использованы, какие надо развить.

Обратите внимание, что в 1986 году  Эрик Дрекслер  - почти через 20 лет после первого крионирования человека - написал книгу «Машины созидания», где  в девятой главе описал, как могло бы быть восстановлено тело криопациента  с помощью нанороботов – даже не идеально криоконсервированное тело. Но это было более, чем через двадцать лет после появления крионики. Ранее люди не могли даже вообразить, что такое возможно. И представление о том, что тело нужно обязательно идеально криосохранить, оставалось и определяло стратегию развития крионических организаций.

Предварительный план оживления. Год 2017-й.

Позже начали появляться проекты по сканированию мозга, по моделированию мозга. Еще позже появились технологии 3D-печати и выращивания органов и различных тканей... Сейчас уже понятно, что если мы умеем сохранять мозг, пусть не идеально, а с частичными повреждениями, мы сможем (если не сейчас, то в обозримом, и не очень отдаленном будущем) идеальным образом, вплоть до уровня молекул:

  1. отсканировать мозг,
  2. разместить его модель в компьютере,
  3. изучить, понять все его повреждения, описать их,
  4. в компьютере же разработать программу клеточного ремонта данного мозга.

5. И если мы разовьем технологии медицинских нанороботов, которые будут "чинить мозг", то можно либо имеющийся мозг разморозить и с помощью нанороботов отремонтировать, либо напечатать 3D-модель мозга, абсолютно, до атома, идентичного тому, который есть в компьютере, только не поврежденного. И это - согласно определению того, что есть копия - будет тот же мозг и тот же человек. Об \том же говорит и базовая, на квантовом уровне неразличимость атомов и молекул.

Даже сейчас, в 2017 году эти технологии понятны, они не противоречат научному пониманию мира, законам природы и дают понимание того, что совсем не обязательно делать перфузию. Конечно, лучше бы делать все идеально, делать витрификацию, возможно — делать витрификацию с наночастицами, как это недавно успешно сделали в университете в Миннесоте.

Но, если ситуация после официальной смерти криопациента сложилась так, что это невозможно, то надо пациента просто заморозить во льду или в сухом льду, чтобы потом доставить в криохранилище и хранить с надеждой, что в будущем с помощью тех технологий, которые мы сейчас знаем, или тех, которые мы сейчас не можем представить, можно будет восстановить человека.

Какие вопросы здесь могут быть?

Первый вопрос о степени повреждения. Какими будут дополнительные повреждения, если просто заморозить мозг или ткани?

Прежде всего, нам кажется, что когда такой вопрос возникает у крионистов, желающих крионировать кого-то, то он вызван не действительной необходимостью этого знания, а некоторой неуспокоенностью, естественной для людей в подобной ситуации. Действительно, знание степени повреждений ничего не может дать им, так как они не знают, какую именно степень повреждения можно будет восстановить в будущем, а какую – нет.

Тем не менее, можно и на него поискать ответ.

Существует достаточно статей о сохранности мозга собаки и других животных при наличии перфузии и при отсутствии перфузии. Если посмотреть снимки из этих статей, то даже на снимках где перфузии не было, мы не увидим сплошной гомогенной среды, «каши». Там наблюдаются клетки – как целые, так и поврежденные, то есть, структура ткани может быть прослежена. И, таким образом, мы можем констатировать, что информационная смерть криопациента еще не наступила, а значит, он может быть восстановлен, реанимирован.

Такое понимание появилось только уже в XXI веке, когда начали развиваться ранее не представимые технологии. Мы должны быть честны перед собой и перед нашими клиентами в том, что даже если человека просто заморозить и поместить его в криохранилище, в будущем его тоже можно будет оживить. Конечно, если не прошло слишком много времени перед замораживанием, если мозг не был поврежден разложением и бактериями.

Поэтому, таким криоклиентам мы должны разъяснять, что если в вашем случае не получается сделать перфузию по каким-то причинам, то надо просто замораживать человека в сухом льде и отправлять в криохранилище.

Выше были кратко озвучены две концепции восстановления криоконсервированного мозга в будущем. Концепция 3D-печати мозга, который будет идентичен оригиналу, только уже излеченному, и концепция ремонта мозга с помощью нанороботов по компьютерной программе. Нужно сказать, что нанороботы уже создаются, постоянно появляются новые концепты и тестируются их составляющие. Эта технология развивается не для целей крионики, а просто потому, что она полезна во многих областях медицины и фармацевтики. Делаются нанороботы для лечения раковых опухолей и для лечения инсультов. Последние особенно перспективны  и важны для нас потому, что нанороботы, которые будут проходить в мозг, чтобы лечить инсульт являются прообразом как раз тех нанороботов, которые со временем станут лечить и все остальные заболевания и повреждения мозга. Со временем они обязательно будут созданы.

Можно подумать и о других концепциях восстановления. Вплоть до концепции восстановления по информации о человеке, что, конечно же, в случае криопациента, может иметь какое-то дополнительное значение.

Рассмотрим, например, проект Блю Брэйн (Blue Brain Project). В нем, как известно, сделана полная модель колонки неокортекса. Колонка неокортекса – это образование в мозге примерно из ста нейронов, расположенных перпендикулярно коре, а группы из этих колонок отвечают за функционирование какой-то одной небольшой черты характера человека. Например, нравится ему этот конкретный запах или нет. Это результат работы какой-то определенной колонки неокортекса. Их больше ста миллионов. Представьте себе, что каким-то образом при замораживании была повреждена работа этих колонок, и они были разрушены. Если мы знаем, как они функционируют, как они связаны с другими областями мозга то можем сделать следующее. Предположим, человек прошел так называемый «опросник Бейнбриджа» для фиксации личности. Опросник Бейнбриджа – это сто тысяч вопросов, на которые, конечно, очень долго давать ответы, но можно. И информация на эти ответы зафиксирована либо на видео, либо на аудио, либо в текстовом формате.

Бейнбридж – это очень известный  в трансгуманизме человек, который в 2006 году был соавтором, совместно с Михаилом Роко  (Mihail C. Roco) доклада «Прогресс конвергенции: технологии для человеческого благополучия» («Progress in Convergence: Technologies for Human Wellbeing»), ставшей основой российской «Стратегии развития конвергентных технологий» в 2017 году.

И вот, представьте себе, что мы знаем те черты, за которые ответственны колонки неокортекса. Мы знаем, нравится запах роз или нет, было ли раздражение от какого-то лекарства или нет,

религиозен ли он или нет. Зная ответы на эти вопросы, мы могли бы просто смоделировать колонки неокортекса, внедрив в них ту информацию, которую получили либо из опросника Бейнбриджа, либо при обработке имеющейся информации какими-то программами. И, таким образом, восстановить часть мозга. Это уже совсем радикальный подход, тем не менее, он развивается и имеет шанс на успех.

Многие смотрели сериал «Кости», где показано, как много можно узнать путем изучения костей давно пропавших людей. Мы видим, как  много можно узнать о личности умершего 5000 лет назад человека, изучая мумию Эци, пролежавшую замороженной на высокогорье в Альпах. А ведь сохранность ее многократно хуже того, что получится после обычной заморозки человека.

Поэтому обычная заморозка после смерти без перфузии и дальнейшая отправка на хранение в криофирму, на самом деле, имеет такой же смысл, как крионирование с перфузией. Конечно, лучше и правильнее все делать хорошо, в идеале — использовать обратимую криоконсервацию (которую пока ученые не смогли разработать для крупных органов). Это улучшит и ускорит восстановление.

Но, в целом, если мы говорим о будущем и прогнозируем работы по оживлению, то нет никаких причин считать, что пациенты, достаточно недавно умершие, которым сделали перфузию, будут оживлены в лучшем качестве, чем просто замороженные пациенты, которым ее не сделали, но оперативно выполнили заморозку через небольшой срок после смерти.

Но как бы то ни было - мы призываем и сами будем делать все возможное, чтобы крионировать наших криопациентов самыми лучшими способами, которые будут существовать в каждый момент и которые будут для нас доступны.

Поделиться