Вы здесь

Пионер Bitcoin заморозил свое тело, чтобы увидеть будущее

Некоторые энтузиасты Bitcoin используют свою криптовалюту, чтобы путешествовать по всему миру. Другие тратят ее на поездки в космос. А вот один из первых пользователей биткоинов вообще (после изобретателя, Сатоши Накамото) тратит свои биткоины на еще более амбициозные планы: посетить будущее.

 Хэл Финни, известный криптограф, кодер и биткоиновый пионер, умер утром 28 августа 2014 года в возрасте 58 лет после пяти лет сражения с боковым амиотрофическим склерозом (ALS). Его будут помнить за выдающуюся карьеру, в которую вошла разработка (он являлся одним из двух разработчиков) новаторского шифровального программного обеспечения PGP вначале 90-х, создание одного из первых «римейлеров», которые предвосхитили анонимный Tor, а спустя десять лет он был одним из первых программистов, работавших над исходным кодом Bitcoin. В 2009 году он получил самый первый биткоиновый перевод от Сатоши Накамото.

Теперь Финни стал одним из первых энтузиастов куда более невероятной технологии: человеческой криоконсервации, процесса замораживания человеческих тел, чтобы они могли быть возрождены десятилетия или даже столетия спустя. 

Сразу после того, как в 9 утра была объявлена его юридическая смерть, тело Финни было доставлено в крионическую компанию Alcor Life Extension Foundation в Скоттсдейле, штат Аризона. Кровь Финни и другие жидкости были удалены из его тела и медленно заменены растворами криопроекторов, которые Alcor называет M-22. Компания разработала этот состав минимально токсичным и предотвращающим формирование кристаллов льда, которые могут возникнуть в результате заморозки и уничтожить клеточные мембраны.

В течение следующих нескольких дней температура его тела была медленно понижена до – 196 градусов по Цельсию. В конец концов его поместили в алюминиевом контейнере внутрь трехметрового дьюара, заполненного жидким азотом, который будет поддерживать состояние полного анабиоза.

«Здесь он и будет находиться, пока не появятся технологии, которые решат проблемы типа ALS и процесса старения, – говорит Макс Мор, директор Alcor и старый друг Финни. – Тогда мы сможем вернуть Хэла живым и невредимым».

До сих пор ни один человек, разумеется, не был возрожден из состояния крионической заморозки. Многие ученые считают, что это невозможно. Но жена Финни, Фран, говорит, что сомневающиеся никогда не пытались отговорить ее мужа от использования этой технологии.

«Хэл уважает убеждения других людей и не любит спорить. Но ему все равно, что думают другие люди, – говорит Фран, попеременно упоминая своего мужа в прошедшем и настоящем времени. – У него достаточно уверенности в том, что он делает. Он всегда считал, что может найти правду и ему не нужно никого в этом убеждать».

На самом деле, Финни и его жена оба решили заморозить свои тела с помощью крионики уже 20 лет назад. В то время Финни, как и президент Alcor-а Макс Мор, были активными членами движения экстропианцев, среди которых собрались футурологи и трансгуманисты, желающие продлить жизнь.

«Он всегда с оптимизмом смотрел в будущее, – говорит Фран. – Каждый новый шаг вперед он приветствовал, каждую новую технологию. Хэл смаковал жизнь и сделал все, что мог».

Финни также был общепризнанным либертарианцем и хорошо известной фигурой среди шифропанков, еще одной группировкой из 90-х, которая занималась шифрованием, сохранением конфиденциальности и борьбой со слежкой. Финни создал первый так называемый «шифропанковый римейлер», программное обеспечение, которое могло получать зашифрованную электронную почту и перенаправлять сообщения в пункт назначения так, чтобы никто не смог найти отправителя. Он также был первым кодером, работавшим с Филом Циммерманом над Pretty Good Privacy, или PGP, первым мощным криптоинструментом. Те же свободолюбивые идеи привели Финни к биткоинам еще тогда, когда никто, кроме его создателя, не думал, что эта система может быть жизнеспособной и обойти многомиллиардную долларовую экономику. Финни обнаружил письма Сатоши Накамото, рассылаемые среди криптографов в 2008 году, и сразу же начал переписываться с ним. В конце концов, он помог создателю биткоинов отладить код, сделать первые тестовые транзакции и намайнить хороший куш криптовалюты. 

Позитивность Финни распространялась и на его личные качества. Коллеги еще по колледжу отзывались о нем как о добром и щедром человеке.

«Хэл – редкостный гений, которому никогда не нужно было торговать его эмоциональным интеллектом, чтобы получать свои интеллектуальные подарки, — так отозвался о нем Циммерман. – Он прекрасный человек, источник вдохновения к жизни. Я хотел бы быть похожим на него».

 Даже диагноз ALS, поставленный Финни в 2009 году, не остановил его технологические эксперименты. Хотя начал развиваться паралич, он продолжал вносить свой вклад в обсуждение Bitcoin и писать код, используя программное обеспечение, которое переводило движения его глаз в текст. Он даже создал программное обеспечение, которое позволяло ему использовать движения глаз для регулирования положения его собственной механизированной коляски.

Со временем его глаза тоже начали подводить, и в итоге он мог лишь отвечать на вопросы «да» и «нет», поднимая брови. Как вспоминает человек, посетивший его в прошлом году, на излете жизни Финни не утратил свою экстраординарность – первые 10 минут беседы он потратил на составление предложения на компьютере, в котором просил не переживать, что гость попал в пробку и опоздал на 15 минут.

По воспоминаниям Фран, Финни не получил многого от раннего участия в Bitcoin. Большую часть своих сбережений он потратил на медицинскую помощь, когда его состояние ухудшилось. Они продали большую часть биткоинов за доллары задолго до всплеска стоимости этой валюты в конце прошлого года.

 После привлечения внимания к жизни и работе Финни в СМИ, биткоинеры пожертвовали 25 биткоинов Финни и его семье. Это порядка 12 500 долларов. Сначала, как рассказала Фран, семья хотела потратить эти деньги, чтобы купить Финни новый компьютерный интерфейс, который использовал бы электромиографические переключатели, считывающие сигналы с поверхностных мышц, позволяя ему лучше управлять голосом и писать код. Но интерфейс не был совместим с теми мышцами, которыми Финни все еще мог управлять, поэтому он остался вообще без возможности к коммуникации.

Вместо этого, пожертвования в биткоинах были направлены на крионические процедуры и солидную оплату услуг Alcor. Теперь, рассказывает Фран, идея того, что ее муж в некотором смысле законсервирован, утешает ее. «Это не отменяет того факта, что его больше здесь нет. Но то, что он может вернуться, успокаивает и обнадеживает меня».

Примерно тогда же, когда ему был поставлен диагноз, Финни сказал, что крионический план даровал ему некоторое утешение. В 2009 году он написал: «Я был удивлен, поскольку всегда считал крионику делом далекого будущего. Но, как оказалось, в такой ситуации стоит полагаться по большей части на надежду, и в принципе крионика предоставляет еще один путь для возможного благоприятного исхода». Фран Финни говорит, что ее муж не питал никаких иллюзий по поводу шансов на свое воскрешение. Но и в последние секунды своей жизни он верил в технологический прогресс.

«Он никогда не говорил мне: «Я вернусь». Говорил «надеюсь, я вернусь». Хэлу нравилось настоящее. Но он смотрел в будущее. Он хотел быть там. И это его способ попасть туда». 

Поделиться