Вы здесь

58-й криопациент. «КриоРус» всегда соблюдает свои обязательства, не смотря на трудности.

Вчера мы крионировали нашего друга, геронтолога Алексея Ломжева. Это грустный момент. Мы всегда печалимся, когда приходится кого-то крионировать. Мы верим в то, что когда-то в будущем оживим наших криопациентов. Но, возможно, еще много десятилетий эти люди не смогут быть с нами, строить этот прекрасный мир. Познакомились мы с Алексеем в далеком 2005-м или в 2006-м году. Это был скромный, тихий, всегда подтянутый, интеллигентный врач – невролог. Время от времени он приезжал к нам в Москву. Мы познакомились с ним на семинаре российского трансгуманистического движения. Я очень хорошо помню момент, когда летом мы поехали на дачу к замечательному философу Игорю Владимировичу Вишеву, чтобы с ним пообщаться. Нас было человек 15 – 20. И там мы сделали такой акт: у всех взяли по волосу, сохранили их и криоконсервировали, чтобы хотя бы ДНК у всех, у всех было сохранено. В том числе и у Алексея Ломжева, которого вы можете видеть на фотографии. Позже Алексей еще не раз приезжал в Москву, мы пересекались с ним на разных мероприятиях. Он постоянно изучал различные возможности предотвращения старения. Естественно, он интересовался медициной, появляющимися БАДами. И, изучая все это, он предлагал своим друзьям и знакомым, как можно их использовать, чтобы несколько замедлить старение. Как он сам себя называл, он был «первый в России практикующий врач-геронтолог».

Хочу сказать, что Алексей был врожденным имморталистом. Как я понимаю, он никогда не смирялся со смертью, и меня, в свое время, поразило то, как он пытался сохранить тело своего дедушки. Дело было в 90-х годах, криофирм почти не было. И он мне рассказывал, что он хранил тело дедушки в контейнере с формалином, а контейнер – на кладбище под землей. Я точно не могу сказать о деталях, они теперь стерлись в моей памяти. Это говорит о том, что человек понимал, что смерть – это зло, что пытался ей противостоять, насколько это было возможно. Он делал все, что мог. Он мечтал о криоконтракте. Мы, естественно его не торопили, человек он был достаточно молодой. У него, насколько я помню, было двое детей.

Так уж вышло, что Алексей остался жить и работать в Вологде. Позже у него произошла беда, – погиб сын, утонул. Мы крионировали его. Это была сложная ситуация. Потом Алексей попросил заключить контракт на нейросохранение. Мы договорились, что крионирован будет либо его отец, достаточно пожилой человек, либо он сам. А в какой-то момент мы узнали, что он находится в тюрьме. Конечно, мы были потрясены. Он не сообщил нам, что находится в заключении. Стеснялся, наверное. Там была посажена группа людей за взятки при манипулировании данными об инвалидностях. Срок он получил неадекватно огромный – восемь с половиной лет. Это просто омерзительно. Это планомерное убийство человека. Какая бы ни была там взятка, что бы ни делали те люди, убивать их (а наша система правосудия репрессивная, уничтожает людей) нельзя. Мы пытались связаться с его родственниками, когда об этом узнали, чтобы узнать, где он находится, приехать к нему. Прислать ему посылку, поддержать как-то. Но нам не удалось связаться с родственниками. А посылку не пошлешь неизвестно куда, неизвестно кому. Нужно было узнать точно, где он находится, согласовать, что именно ему нужно.

И вот, три дня назад нам позвонила его дочка и сказала, что он погиб в тюрьме, а она хочет исполнить его волю. Прошло уже 15 – 16 часов с момента смерти, мы уже не успевали с перфузией. Но, тем не менее, мы очень быстро нашли машину и использовали возможность получить тело. Машина очень быстро шла, большое спасибо водителю, который помогал организовать вывоз тела. И мы смогли сделать перфузию для мозга. Мы крионировали его мозг: достали из полости, где он был, обработали криопротектором, заморозили отдельно от тела. Это было сделано через двое суток после смерти. Но это время он находился  в холоде. И дочь – молодец. Оповестила нас, вырвала, можно сказать, тело из рук судебных медиков. Ну и наши сотрудники Иван с Сергеем Евфратовым просто герои.  Ночью в таких условиях сделать перфузию, насколько она была возможна!

Директор ООО «КриоРус» Валерия Прайд (Удалова).

Поделиться