Вы здесь

Live Ocean. Алексей Васильев, Михаил Уткин

На балконе седьмого уровня Центра высоких технологий суетились люди. Они со страхом заглядывали в шахту лифта, будто в жерло пробуждающегося вулкана, и испуганно переглядывались: "это Он", "Он прибыл".

  Снизу быстро поднималась капсула, сквозь прозрачные стенки виднелся огромный человек.

  Поравнявшись с балконом, лифт остановился. Стеклянные двери раздвинулись, и великан шагнул вперед. В глазах сверкала ярость. Люди отшатнулись, попав под испепеляющий взгляд.

  - Ну?! Что стоите?! Не вижу радости на лицах! Ученые...

  - Торгвальд, здравствуйте... - отважно сказал щуплый мужчина в белом халате. - На сегодня решены все задачи... все, кроме двух - управления и...

  - Я уже слышал эти слова, Владимир! - перебил гигант. - Я. Снимаю. Финансирование.

  Он шумно выдохнул и повернулся к лифту.

  - Торгвальд... Лютенсвен... босс!

  На лбу Владимира выступили крупные капли. Он забежал вперед, встал на пути.

  - Мы уже близко... Прошу, не сворачивайте программу! Есть обнадеживающие сдвиги...

  - Хотите еще порцию дряни мне в кровь отправить? Мало того, что оплачиваю исследования, так у меня еще полные потроха вашего неработающего хлама! И каждый раз я слышу одно и тоже: "Проблемы с управлением", "Проблемы с интеллектом"! Когда я услышу: "нет проблем"?

  - Ну, вы же понимаете. Проще было создать двигатели и иммуноинертные оболочки. Но проблемы связи и управления микроботами так быстро не...

  - Идите ко всем чертям! Вы до сих пор не научились управлять своими железными микробами? Не дали им мозги? Мало того, что мои миллиарды ушли непонятно куда, да еще и...

  Торгвальд шагнул к лифту.

  - ...В общем, так. Финансирование проекта сокращаю. Из былого потока останется ручеек. Вертитесь как хотите. А потом и его перекрою, если не будет сдвигов.

  Он резко обернулся, сгреб могучей ручищей спорщика за грудки и выдохнул в лицо:

  - Положительных сдвигов, Владимир! Положительных!

    *****

    Глава совета директоров корпорации "Норд" Торгвальд Лютенсвен умирал. Крепился, стараясь быть молодым и сильным, как пятьдесят лет назад, но болезнь одолевала. Долго и тайно она точила крепкий организм. Потом разрослась, осмелела и накинулась уже в полную силу. Медицина и Лютенсвен сражались отчаянно, но болезнь была сильнее.

  Мало помогали лучшие специалисты и совершенное оборудование. Торгвальд вкладывал в борьбу миллионы, а выигрывал жалкие дни, он сражался как мог, но становилось все хуже.

  Когда корпорации "Норд" предложили инвестировать средства в область высоких медицинских технологий, а именно в разработку и создание микроботов, глава совета директоров увидел свой шанс.

  Торгвальд Лютенсвен сидел перед монитором и, сжав кулаки, пересматривал лекцию профессора Горицветова. Ту самую, что четыре года назад помогла убедить руководителей компании инвестировать огромные средства в высокую медицину. На экране светились энтузиазмом лица знаменитых ученых.

  Да, поначалу все шло замечательно. Исследования продвигались успешно и быстро, опережая самые жесткие графики, а результаты превосходили ожидаемые. Но позже разработки зайдут в тупик и многие лица потускнеют...

  - Представьте, - говорил профессор, - вы подхватили грипп и даже не знаете об этом. Молниеносно реагирует система искусственного иммунитета, что отныне внутри вас. Миллионы микроботов распознают вирус и за считаные минуты очистят кровь. Вы даже не узнаете, что были заражены! Микротехнологии развиваются со значительным ускорением...

  ...Развиваются... Сегодня едва сдержался, не приложил его головой о стену, "со значительным ускорением", устало подумал Торгвальд.

  - ...или атеросклероз. Искусственные микросущества стремительно очищают сосуды, и это лишь малая часть того...

  - Значит... эти "железные микробы", то есть эти крохотные машины, запущенные в организм, смогут выполнять даже самые тонкие операции? Смогут ремонтировать и на клеточном уровне? - спросил профессора другой Торгвальд, тот, на экране, загоревшийся надеждой на неожиданный прорыв и готовый поверить во что угодно.

  - Даже на молекулярном.

  ...Торгвальд остановил запись. Да, здорово тогда ответил Горицветов. Уверенно, внушительно. И он клюнул! Да, чтобы получить финансирование, эти ученые что угодно пообещают. И пообещали.

  А он... Решение тогда принял сразу - крохотные машины смогли бы удалить метастазы. После конференции удалось убедить директоров в прибыльности вложений и включить высокую медицину в сферу приоритетов компании. Но вскоре ученые встали перед неразрешимой задачей.

  Размер "микроба" не позволял наделить его собственным интеллектом. Кроме того, "микроботы" меньше самой короткой радиоволны, и ими невозможно управлять снаружи. Если же увеличить размер, толку от них стало бы не больше, чем от скальпеля хирурга.

  И у Торгвальда начались неприятности. Доселе непоколебимый авторитет главы совета пошатнулся. Да еще как! Упущены гигантские средства. Несколько лет вложений без отдачи, не ожидается доходов и в ближайшее время. Теперь все зависит от достижений самых разных областей науки, но вкладываться во всеобщее знание - никаких средств не хватит.

  Особенно негодовал Костас Митякис - самый молодой член совета, чьи проекты Лютенсвен зарубал своими последние пять лет. И сейчас сила не на стороне Торгвальда. Многие в совете роптали, и директора склонялись к мысли, что...

  Стук в дверь прервал размышления. Лютенсвен нахмурился, отметив, что последнее время стучать стали чаще, громче, бесцеремоннее. Да и вообще, стали. Еще пару месяцев назад связывались через секретаршу, и лишь потом согласовывались встречи. Даже самые короткие.

  - Совещание начинается. Ждем вас, - сказал заглянувший - заглянувший! будто это кабинет клерка! - Тколенко, один из его недоброжелателей.

  Забываешься, парень, подумал Торгвальд.

  - Я знаю, - сказал Лютенсвен, не желая, чтобы Тколенко видел его сейчас. Боль дремала, пока сидел недвижимо, но Торгвальд знал: стоит пошевелиться, она тотчас проснется.

  Тколенко стоял в дверях. Торгвальд, стараясь не выдать себя, сжал зубы и попытался встать. Боль покатилась вдоль хребта раскаленной волной, через миг хлестнула так, что потемнело в глазах.

  - Я. Сейчас. Подойду, - отчеканил Торгвальд. Получилось внушительно и грозно, но иначе не сдержать рвущийся крик.

  В глазах Тколенко росло непонимание и раздражение. Глупый старик! Пора ему, пора... такой компанией управлять не может. Только мешает...

  Лютенсвен сделал вид, что активирует олфон. От резкого движения боль вгрызлась в бок, в ребра, в плечо, Торгвальд скрипнул зубами, но выдержал, лишь на пару секунд задержал дыхание.

  - Лютенсвен, - сказал он, притворяясь, что кто-то связался с ним, - да, да...

  Он кивнул Тколенко и, едва заметно поморщившись, коротко махнул рукой. Мол, пусть не ждет, идет в переговорную, он догонит...

  - Да, могу говорить, - сказал он громко, специально для Тколенко.

  Тот продолжал стоять.

  - Сергей, выйди, пожалуйста, - сказал Торгвальд сквозь зубы. Не сдержавшись, добавил: - Не для твоих ушей!

  Обиженный Тколенко закрыл дверь. Оказавшись в приемной, откашлялся и ослабил галстук, показывая секретарше, что в кабинете душновато. Лучше подождать медлительного главу здесь. Он надеялся, что девушка не слышала последних слов шефа.

  Лютенсвен вставал долго и трудно. Спина трещала, едва разгибаясь, словно позвонки приржавели друг к другу. Боль частыми вспышками пронзала все тело.

  Торгвальд застонал. Болезнь брала свое. Как ни бодрись, он уже не свирепый и могучий скандинавский бог.

  Заставил себя шагнуть и едва не упал. Оперся рукой о стену, пережидая навалившуюся темноту, а когда звон в ушах стих, оттолкнулся и вышел из кабинета. Небрежно бросил секретарше:

  - Из Токио звонили. Любой звонок министра Накоми переадресовывать вне очереди.

    *****

    Ежегодно на особом совещании совет директоров рассматривал и оценивал предложенные участниками проекты, вырабатывая направления финансовых вложений.

  Торгвальд знал, сегодня, как и всегда, основная борьба будет между ним и Митякисом, из года в год пытающимся взять реванш и неизменно терпящим поражения. Но с каждым разом его шансы растут, обратно показателям "медицинского" направления. Его, Торгвальда, направления.

  Компания, вложившись в высокую медицину, несет сейчас огромные убытки, и вся вина лежит на нем. Он убедил тогда директоров принять его сторону. Он раз за разом отвергал инвестиционные проекты Митякиса. Он теряет хватку...

  Глава совета вошел в переговорную и сразу почувствовал острые оценивающие взгляды. Лишь Никонов смотрит сочувствующе. Единственный, кто поддержит в любой ситуации.

  Прикидывают мои шансы, спокойно подумал Лютенсвен. Не беспокойтесь, я еще силен, не разочарую.

  При подведении годовых итогов, конечно, досталось. Обвинения, убытки, отсутствие результатов... Торгвальд держался хладнокровно, на закаменевшем лице не дрогнул и мускул.

  После кофе-паузы слово взял Митякис. Он представил свой инвестиционный проект на следующий год.

  - ...Строительство - вот самое на сегодняшний день перспективное направление, - говорил он, подытоживая доклад. - Наша компания уже инвестировала в эту отрасль и всегда получала стабильный доход. Однако уже четыре года мы сокращали строительство, вкладываясь все больше и больше в медицину. Обратите внимание на падающий график доходов. Торгв... все мы совершили промах и понесли значительные убытки. Я предлагаю исправить ситуацию, перевести ее на старые, надежные рельсы.

  Лютенсвен сдвинул брови. Ясно, медицинское направление придется оставить. Выцарапать бы хоть обещанный ученым "ручеек"...

  Митякис закончил и, победно улыбнувшись, сел.

  Торгвальд поднялся. Все совещание он держал мышцы спины напряженными и сейчас смог встать одним быстрым упругим движением.

  - Ключевым в вашем докладе является слово "старые", - сказал он. - Старые рельсы. И ехать по ним может лишь старый, ржавый паровоз.

  В переговорной повеяло холодом. Директора удивленно переглянулись. Торгвальд Лютенсвен и не думал оправдывать свои промахи. Он напал, быстро и свирепо.

  - Да, этот путь проверен. Кому-то может показаться, что раз состав движется - значит, движется в нужном направлении. Но конечный пункт - депо, где отслуживший паровоз встанет на разборку. За лесом машинисты не видят современных скоростных линий. Следуя этим путем, мы рискуем отстать...

  ...Неотвратимо надвигалась жгучая волна болезни. Торгвальд, чувствуя начало очередного приступа, старался не сбиться, речь должна оставаться все такой же уверенной, и тогда, когда жестокое чудовище обрушится всем весом, сомнет, обхватит, вопьется...

  - ...Компания "Норд" всегда выбирала достойный путь. Мы всегда и во всем были первыми. Наше сегодняшнее положение, мощь, влияние, репутация - результат предпринимаемых нами действий. Вся история нашей компании связана с риском, но мы всегда переводили состав на другой путь, если видели, что можно двигаться хоть немного быстрее. Мы долго не знали поражений и всегда обгоняли других, а то и указывали им дорогу. Но что сейчас? Что произойдет, если отступим? Мы потеряем многое. Предложение нашего коллеги здравое и имеет под собой основание, но оно вдвойне опаснее тем, что лишь подчеркивает наш... ну, или можете считать его моим, промах. Какой можно сделать вывод? Неутешительный, увы: едва совершив ошибку, компания забывает о своих достижениях и... отступает. Да, отступает, а это значит - ей уже никогда не быть первой. Она возвращается на старый, проверенный путь, где теряет амбиции, хватку и авторитет, превращаясь в одну из многих...

  Торгвальд замолчал, переводя дыхание.

  Митякис улыбнулся. Директора ни за что не согласятся продолжать медицинское направление! Качает головой Хилари Обама, хмурится Гонсалес Эйту, Горбачев поджал губы... Инициатива выскальзывает из лап вожака. А уж он, Костас, ее подберет, по капельке, по ниточке, и настанет миг, когда сам возглавит компанию. Очень скоро великий Лютенсвен проиграет войну, как вот сейчас проигрывает тактически важное сражение.

  Торгвальд неторопливо отпил воды, краем глаз следя за Митякисом. Вдоль позвоночника прокатывались огненные волны. Когда Костас расслабленно выдохнул, Лютенсвен заговорил вновь:

  - Инвестировать в высокую медицину было ошибкой. Нет смысла двигаться в том направлении. Нам стоит признать поражение, но это не значит, что мы должны считать его окончательным и, разведя руками, отступить. Теперь о строительстве - считаю, господин Митякис не прав, говоря о крупных доходах. Для компаний, подобных нашей, это средняя прибыль. Это то, что позволит держаться на плаву еще несколько лет, быть одними из многих, чей состав уже приближается к конечной станции. И только! Я готов предложить компании свой новый проект.

  Митякис вздрогнул.

  - Индустрия компьютерных игр, - сказал Торгвальд Лютенсвен.

  Из-под Митякиса будто выбили стул. Чертов старик! Он и не собирался оправдываться, пытаться сохранить свой пост или уговаривать директоров продолжить медицинское направление. Он попросту взял и подготовил другой проект. Опасный для него, Костаса. Другие корпорации уже давно присматриваются к озвученной Торгвальдом теме, а что прибыли там одни из высочайших, знают все.

  Глава компании тем временем включил экран. Замелькали диаграммы, графики, расчеты. Анализ был проведен самый глубокий, а проект подготовлен намного тщательнее, чем "строительный".

  Если бы он знал, что старик сделает такой ход! Он просчитался, думая, что сегодня Торгвальд сможет лишь защищаться. Желая высказаться, Костас поднял ладонь. Был еще шанс переиграть Торгвальда...

  - К сожалению, я не услышал расчета основных показателей проекта моего коллеги, - громко, зловеще продолжил Торгвальд, неотрывно глядя на него, - и хотел бы просить озвучить их. Это нужно для наглядного сравнения, чтобы все присутствующие...

  Бледное лицо Митякиса покрылось розовыми пятнами. Он понял, что проиграл. Слишком он был расслаблен, готовясь к сегодняшнему дню. Не ожидал сопротивления. В результате - поверхностная, в сравнении, презентация, слабое владение цифрами, неготовность отвечать на вопросы выше средней сложности...

  Даже слов, могущих бросить тень на предложение Лютенсвена, о том, что опасность подобных вложений еще больше, чем "медицинских", Торгвальд не дал ему сказать.

  После презентации Лютенсвена большинство директоров приняли его точку зрения. Ему даже удалось отбить от бюджета еще кусочек для медицины. Он составил три процента от былых вложений и предназначался для "безболезненного выхода" Центра высоких технологий из-под крыла компании. Торгвальд сдержал данное ученым обещание.

  На совещании старик был хладнокровен и жесток, и многие из совета убедились, что скидывать Викинга со счетов еще рано. Он руководил корпорацией не один десяток лет, и его заслуги в ее успешном развитии были велики. Стая простила Акеле ошибку.

  ...Когда Лютенсвен вернулся в кабинет, сил хватило только на то, чтобы закрыть дверь. Едва вынул ключ, как в глазах померкло, его качнуло, прислонило к стене, и глава совета медленно сполз на пол...

    *****

    Созданная на средства корпорации "Норд" игра получилась великолепной. Торгвальд лично контролировал ее разработку, не доверяя никому, кроме Никонова. Тот, несмотря на возраст, отлично разбирался в игровой индустрии.

  Проект готовили два года, и все это время Торгвальду, во что бы то ни стало желающему увидеть результаты, удавалось обманывать смерть. Чтобы выдерживать, он использовал морфий.

  К моменту выхода игры финансирование медицинских разработок полностью прекратилось. Сам Торгвальд в Центре высоких технологий за последние два года не показался ни разу, махнув рукой на то, что когда-то казалось ему невероятным шансом.

  Митякис долгое время обиженно подсчитывал упущенные "строительные" прибыли. Целый год после решения вложиться в развитие игровой индустрии он вычерчивал графики соответствия, по которым выходило, что Лютенсвен снова дал маху. Митякис переманивал и склонял директоров на свою сторону и часто вспоминал просчет Торгвальда с "железными микробами". Пенял на то, что в Центре безрезультатно пропали огромные средства и продолжали утекать туда еще два года после краха проекта.

  Затем вновь попытался выгрызть у вожака инициативу, но не смог - в игру уже было вложено немало. Прекращать финансирование казалось глупостью, проект не казался тупиковым или бесперспективным, по крайней мере нельзя было говорить о рентабельности до его завершения. Что и не преминул заметить Торгвальд на ежегодном инвестиционном совещании.

  ...Может, эта борьба и не давала ему умереть. В ней он черпал силы для ежедневных схваток с приступами, не имея права проиграть болезни, пока не будут видны результаты последней задумки. А тогда и попрощается с жизнью - победителем или побежденным.

  Скорее победителем - игровое направление оказалось прибыльным, хоть и не настолько, как обещало строительство, но что требовать от первого и единственного пока проекта?

    *****

    "Live Ocean" за полгода собрала больше миллиона подписчиков, и число их продолжало расти.

  Даже сам Торгвальд ежедневно проводил в ней по два-три часа, оправдываясь тем, что должен контролировать, отслеживать, держать руку...

  ...Хотя его просто-напросто затянуло. Азарт и в самом деле нешуточный, как и дозы получаемого от игры удовольствия. Казалось, даже болезнь отступала, хотя врачи пророчили, что осталось несколько недель, и то чудо, что протянул столько!

  Лютенсвен посмеивался над своим чудачеством, но не боролся с ним. Он и в самом деле устал, измотался, но одолел, не уступил, удержался на плаву, отстоял по праву занимаемый пост. Его проекты работают, только вот с микробами промахнулся...

    "Live Ocean" - огромное трехмерное пространство, гигантская вселенная, где относительны понятия верха и низа, где все состоит из мерцающих вод, омывающих с шести сторон острова багровой тверди.

  Здесь, в чарующей необъятности, много таинственного и прекрасного. Игровая карта невероятно сложная и запутанная, с множеством удивительных локаций, скрытых уголков и коварных стремительных течений.

  Есть места, где можно основывать тщательно упрятанные базы, есть острова, секретные протоки и каналы, карты которых стоят настолько дорого, что на эти средства можно снабдить целую флотилию, есть таинственные подводные материки с неразведанным рельефом, огромные, полные загадок пещеры и сумрачные миры.

  В распоряжение игроку-новичку дается челнок, обладающий единственной функцией - это может быть торговое судно или судно-разведчик, сторожевик или добытчик, охотник или ремонтник.

  "Live Ocean" - игра групповая. Участники предпочитают объединять возможности - так много легче зарабатывать, повышать уровень и расширять сферу влияния.

  Постепенно образовываются союзы, некоторые разваливаются, дробятся на группы и группочки, другие перерастают в могучие кланы. Это уже самодостаточные единицы, которые одновременно могут заниматься добычей ресурсов и их переработкой, охотой на диковинных океанских монстров и борьбой с пиратами, разведкой глубин и торговлей.

  Игрок, создавший такое объединение, обычно встает во главе, сосредоточивая в своих руках все возможности большой организации. Обычно их используют для приобретения корабля-флагмана. Флагман значительно облегчает существование союза. Он служит плавучей базой, может быстро перемещаться и транспортировать челноки, на нем есть навигационное оборудование и мощное вооружение, с помощью которого легко отбиваться от пиратов...

  "Викинг" - именно такой корабль. И сложная аппаратура, и навигация, и количество выполняемых функций и возможностей являются предметом острой зависти многих игроков.

  До таких смогли добраться немногие и теперь добывают ресурсов в десятки раз больше, захватывают месторождения, увеличивают влияние, крепят власть, получают новые возможности, все дальше и быстрее отрываясь от остальных игроков.

  Впрочем, у новичков шансов выбиться в лидеры достаточно. Мечтая об этом, многие с первых моментов игры основывают группы, привлекают в них игроков, яростно наращивая мощь молодого союза, в то время как другие добывают ресурсы, торгуют, выполняют мелкие квесты или просто наслаждаются жизнью в огромном и таинственном океане.

  А еще есть те, кто настолько азартен, что не может терпеливо выстраивать карьеру. Эти идут в пираты, создают мобильные группы, в которых преобладают разведчики и охотники, а потом, когда концентрируют достаточную мощь, начинают нападать на разрабатываемые другими источники ресурсов, грабят торговые суда...

  С ними борются дружно, объединенные общей неприязнью к тому, кто не добывает торий, не перевозит стронций, зарабатывая на далекий апгрейд, не приращивает мощь по капельке, а хочет все и сразу, да еще чтобы остальные остались ни с чем.

  Анукер начинал как все - с челнока. Флагман лидера группы доставлял до места, где нужно выполнять простенькие задания: уничтожить, собрать, смонтировать. Постепенно Анукер повышал звания и уровень, специализировался, одновременно объединяя вокруг себя игроков, недовольных положением, слишком медленным ростом. Когда в его группу пришло несколько челноков-охотников, настало время действовать. Мощные сканеры разведчиков прекрасно осведомляли о содержимом трюмов кораблей, о путях их следования, об имеющемся вооружении...

  Анукер стал главарем пиратского клана. Со временем уже не только грабили отставших ведомых, но и нападали на месторождения индия, на небольшие опорные базы, а вскоре основали свою, укрытую в глубинах Темного пятна. Постоянно укрепляя ее защиту, продолжали принимать в команду нетерпеливых, жаждущих риска и чужого добра игроков.

  Но зарвались. Когда союз вырос до нескольких тысяч участников, отряды Анукера предприняли попытку напасть на флагман, под началом которого главарь пиратов когда-то играл сам, на знаменитый "Викинг", и отбить большой груз тория, но были разгромлены. Анукера с немногими уцелевшими загнали в Темное пятно и блокировали.

  Защиту ломать не стали, но всего за несколько дней окружили Пятно многослойной системой маячков, и теперь, едва Анукер с командой пытался выбраться в Океан, пиратов встречали мощные крейсеры.

  Владелец Анукер заметил, что защиту Пятна пробуют на прочность.

  Пиратский союз трещал по швам, потеря базы значила одно - уничтожение челноков и полный разгром, после которого придется немало постараться, чтобы вернуть хотя бы часть былых возможностей.

  Потрепанная команда Анукера несколько раз пыталась проскочить и скрыться в океанских глубинах, но на границе пиратов всегда ждали, и они каждый раз ретировались, теряя челноки.

    *****

    ...Торгвальд Лютенсвен удовлетворенно откинулся на мягкую спинку. С радостью прислушался к ощущениям в теле - боль глухо ворочалась где-то в его самых дальних глубинах.

  - Вот так! - сказал он, неспешно двигая взглядом курсор. - Не будешь баловать больше...

  Раздался сигнал коммутатора. Мелодия, несмотря на мягкость, царапает слух. Еще бы - ведь безжалостно вырывает из игры...

  - Господин Торгвальд, получено приглашение на участие в строительном форуме, который состоится...

  - Кофе! - перебил секретаршу Лютенсвен. - А строительством пусть Митякис занимается. Я не поеду. Нечего там.

  Торгвальд, скрепя сердце, вышел из игры и заглянул на страницу графиков. Отметил рост прибыли и начал готовить доклад к очередному ежегодному совещанию. В плане не только продолжить вкладывать деньги в игровую индустрию, но и увеличить инвестиции. Разумеется, в ущерб другим направлениям. Увлекшись, он проработал до вечера.

  То-то Митякис обрадуется, думал Торгвальд, заканчивая черновик доклада. А то строительный форум, строительный форум... Тысячу чертей ему в корму!

  Пересматривая документы, заподозрил, что кто-то рылся в его файлах. Защиты особой у Торгвальда не было, да и кто посмеет хозяйничать в компьютере босса. Однако обратил внимание на сообщение программы, отслеживающей визиты, что кто-то гостил позавчера, хотя сам Торгвальд не заглядывал в рабочую директорию неделю, выслеживая в Океане пирата.

  - Хоть дополнительную защиту ставь, - пробурчал Лютенсвен, подозревая, что кто-то из своих пытается получить информацию о предстоящем совещании, заранее узнать расстановку сил.

  Наверняка сливает потом кому-нибудь, беззлобно подумал Торгвальд. Ну и черти с ним. Поймаю - руки выдерну. Из компании турну. Развелись тут... Хотя, может, показалось. Сам мог, на автомате.

  Убедившись, что ничего не пропало, не испорчено и не перепутано, Торгвальд Лютенсвен успокоился вовсе.

  Из-за стола встал, не поморщившись: боль едва ворохнулась. Доклад почти готов, а дома ожидают несколько восхитительных часов игры. Сегодня нужно дожать Анукера. И добить. Получив порцию сказочного удовольствия, как от любой победы, к которой идешь не спеша и уверенно, продумывая и готовя каждый шаг.

    *****

    - Слушаю, - сказал Торгвальд, с неохотой отрываясь от монитора. Ежедневная двухчасовая порция игры была лучше всяких лекарств. Глава совета даже сократил необходимые для борьбы с болями дозы морфина.

  - Это Владимир, - сказал невидимый собеседник.

  - Какой именно? - спросил Торгвальд Лютенсвен, думая, что пора сменить старый олфон на голографический.

  - Из Центра.

  - Какого центра?

  - Горицветов. Мы сотрудничали...

  - Какой Гори... все, вспомнил. Владимир, вы что же, еще не похоронили меня? Мы давно уже не сотрудничаем. Чего? Мне приехать к вам? Вы знаете, у меня сегодня важное совещание, к тому же зачем? Тысяча чертей! Владимир, я больше не работаю с вами. Для меня важно? Владимир, вам не стыдно? Надеюсь, вы не денег хотите попросить? Не дам. Что? Что-о?! Что-о-о?!! Выезжаю.

  Торгвальд спешил в зал заседаний. Встречавшиеся по пути сотрудники с удивлением смотрели на широкую улыбку босса. Перед дверью Лютенсвен прокашлялся и постарался избавиться от нее. Ему пришлось помучиться несколько секунд - губы против воли расползались до ушей снова и снова.

  Члены совета увидели главу таким, каким привыкли видеть, - собранным, жестким, решительным. Все ожидали очередного раунда борьбы Лютенсвена и Митякиса. Еще одного сражения за самый большой и лакомый инвестиционный кус, в котором победа, скорее всего, опять достанется опытному главе.

  Но в этот раз и Костас чувствовал себя сильным, как никогда. Он и вправду отлично подготовился к годовому совещанию. Сегодня у него все шансы свалить старика. Используя некоторые открывшиеся факторы.

  Первый - недавно проведенный скрупулезный анализ, оказавшийся не в пользу Торгвальда. Его игровой проект отстал по всем показателям от предлагаемого вот уже несколько лет проекта Костаса.

  Второй - за последний год состав совета директоров сильно изменился, появились новые люди, и у Торгвальда теперь нет значительного перевеса в авторитете, к тому же многих Митякису удалось склонить на свою сторону.

  Был еще третий фактор, самый важный. Его Митякис приберегал напоследок.

  Совещание обещало быть интересным.

  Первый час потратили на отчеты и подведение итогов, второй - на презентации проектов, не претендующих на основной инвестиционный пакет, затем, слово взял Митякис.

  Речь он готовил больше месяца, вся работа была тщательно проанализирована, проведены необходимые консультации, составлен емкий и хлесткий доклад, обдуманы доводы, контрдоводы и уязвимые места, как свои, так и противника...

  Это должно быть последнее совещание, на котором Торгвальд Лютенсвен выступает в качестве главы компании, и первое, на котором будет отвергнут любой предложенный им проект!

  В начале выступления Митякис нервничал, сбивался, путался, но заметил, что слушают его все внимательнее. В глазах директоров растет одобрение, а многие и вовсе одобрительно кивают. Уверившись, промашек не совершал, бил точно и сильно, по ключевым местам, прорехам и недостаткам работы Торгвальда. Митякис чувствовал, как и все в зале, что доклад выходит сокрушительным, как трещит и крошится непоколебимый авторитет главы компании "Норд", как...

  Он чувствовал свою непобедимость, кураж, силу, и каждый его новый удар по позициям противника был все сокрушительнее. Костас указывал на нестыковки и промахи, голос звучал уверенно и мощно, это был голос будущего главы, что пришел на смену дряхлому скандинаву...

  Лютенсвена, казалось, абсолютно не беспокоило выступление Митякиса. Директора удивленно переглядывались - Торгвальд сидел, закрыв глаза, и мечтательно улыбался, будто не слыша речь, направленную, что таить, больше против него, нежели на презентацию проекта...

  Время от времени он открывал глаза и с беспечной улыбкой посматривал на выступающего. А иногда даже кивал!

  В зале переговорной вспыхивали стремительные говорки. Глаза присутствующих метались от Торгвальда к Митякису, будто следили за теннисным мячом.

  Торгвальд улыбался.

  Он и в самом деле не слушал этого молодого дурака Костаса, возомнившего, что может тягаться с самим Викингом. Он вспоминал сегодняшнюю беседу с Владимиром Горицветовым.

   *****

   - Как на вас действует участие в виртуальных играх? - спросил Владимир, когда Торгвальд приехал в Центр высоких технологий.

  Лютенсвен здорово удивился. Звали сообщить о неких успехах, хотя какие успехи, если проект давно прекратил существование? Опять пустопорожние рассуждения, чтобы выбить деньги, или что-то реальное?

  - Что? При чем здесь игры? Владимир, вы тратите мое время.

  - Нет, господин Лютенсвен, вы неправильно поняли! Прошу за мной, мы все объясним.

  Он вел Торгвальда по длинному коридору, забегая вперед и торопливо отпирая многочисленные двери магнитным ключом, всякий раз с трудом успевая разблокировать их до того, как Торгвальд бесцеремонно выбрасывал руку, грозя снести хлипкую переборку вместе с электронным замком и частью стены. Наконец за очередной дверью открылся просторный зал, стены которого состояли из сотен мониторов.

  - Вот! Смотрите! - сказал Владимир и подвинул Торгвальду стул.

  Лютенсвен с недоумением уставился на экраны. Присмотрелся.

  - "Live Ocean"? Но зачем? Не понял... Не понял!

  На всех экранах светилась заставка его игры. Пенистые волны, пузыри, жемчужные потоки... На миг возник зуд в кончиках пальцев - захотелось ухватить джойстики.

  - Да вы присаживайтесь. Не беспокойтесь, я много времени не отниму...

  Владимир хихикнул. Лютенсвен внимательно посмотрел на ученого и шумно втянул воздух.

  - Бокал шампанского, - виновато сказал Владимир. - Скорее всего, не откажетесь и вы.

  - Сперва объясните, что происходит, - сухо сказал Торгвальд. - Вы что, скопом играете, вместо того чтобы...

  - Я все объясню, - повторил ученый.

  - Объясняйте. Зачем вы мне это показываете? Игра и у меня есть, тем более это мой проект. К чему все это? - он обвел рукой стены-экраны.

  - Одну минуту... сейчас...

  В руках Владимира появился крохотный пульт. Ученый кликнул, и перед ними развернулась голограмма. На сером фоне появились разнообразные графики, колонки цифр и диаграммы.

  - Что за ерунда? - спросил Торгвальд. Он начинал злиться.

  - Вы помните проблемы, из-за которых ваша компания прекратила финансирование проекта, который вы называли "Железные микробы"? - спросил Горицветов.

  - Я все и всегда помню, - грозно сказал Лютенсвен. - Разумеется. Слово в слово.

  - Отлично, не придется напоминать. Я короткую лекцию прочитаю?

  - Читайте.

  - Одной из основных проблем была связь с микроботами. Проблемы управления и интеллекта? Мозгами этих, как вы называете, микробов даже квантовыми не наделить. То есть сами они не сообразят, что и как им делать. Перед нашим расставанием...

  - Скорее перед расставанием с финансами, - грубо заметил Торгвальд.

  - Ну, можно и так... как угодно. Так вот, тогда мы вплотную занимались только этими двумя проблемами. Но...

  - Да помню я, - сказал Лютенсвен, - эти микроботы, коих вы загнали в меня несколько миллионов, меньше радиоволны. Мозги в них тоже не запихать. Интересно, что ж вы, когда денег просили, об этом не сказали, разве сразу не просчитывали? Смолчали! Я из-за вас потом...

  - Извините. Впрочем, победителя не судят. Я продолжу?

  Торгвальд скупо кивнул.

  - Мы рассматривали несколько вариантов решения, и как основной - работу микроботов по принципу роя. Где каждая микроединица владеет своей крошечной функцией, специфическим умением. Речь о "мозгах", разумеется, не идет. Однако размер вполне позволяет наделить микробота инстинктом... хотя бы одним-единственным. Пусть даже самым примитивным. Но тут снова всплывает проблема управления. Передатчики в них не встроить. Максимум, на что можно было рассчитывать, это воздействие какой-нибудь "магнитной молекулы". То есть химический путь. Каждый микробот в ответ на "магнитную молекулу" активирует определенную функцию. Тот самый единственный инстинкт. У каждого он свой, например "расщепить холестерин", "уничтожить бактерию", "растворить полип", "убить раковую клетку" и тому подобное. Для объединения малоэффективных по отдельности крошек в единое целое, быстрых перемещений и усиления, а также поддержания устойчивой связи мы используем более крупный микробот, негодный для тонких операций. Его основная функция - транспортировка. Выпуская углеродные нанотрубки, с магнитами на концах, он притягивает микроботы-сателлиты. И таким бойким червячком по кровотоку следует куда надо.

  - Челноки... - медленно сказал Торгвальд. - Я, кажется, начинаю понимать. - Эти микроботы - челноки, да?

  - Гм... а я-то хотел вас ошарашить... вы все чересчур легко и быстро поняли, господин Лютенсвен... даже обидно.

  Торгвальд хмыкнул.

  - Поживи с мое... Тогда микробот-транспорт - это флагман. По причине большого размера он наверняка не может выполнять тонких операций, но зато в него поместятся хоть и крохотные, но мозги. И он может ориентироваться и передвигаться по всему организму, перенося эти сателлиты-челноки.

  - Да! Поразительно! Ладно, чтобы не осталось белых пятен, продолжу. Итак, помимо химического варианта управления мы реализовали и акустический. Химия управляет перемещениями, но ее дополняют звуковые сигналы. Наподобие элементарной древней морзянки, активирующие "антенные молекулы" микроботов путем резонанса. Но это опять же работает только на небольших расстояниях, иначе сигналы теряются в шумах организма. Здесь также выручает флагман. Двигатели и топливо для микроботов были разработаны уже давно, а с управлением и интеллектом сложнее... Намного сложнее. Информация с флагманов передается на главный компьютер. Но никакой мощности не хватит, чтобы управлять одновременно многими миллионами микроботов и тысячами их сателлитов...

  - Стоп, - сказал Торгвальд Лютенсвен. - Как - не хватит? Вам стоило обратиться ко мне, и в свете ваших новых...

  Горицветов покачал головой.

  - Вряд ли хватило бы даже всех ваших средств. На данном этапе необходимой мощности можно достичь, только если объединить миллионы компьютеров, миллионы компьютеров игроков. Ведь расчет не единомоментный, управление должно осуществляться круглые сутки... А миллион - это еще немного, совсем немного, ведь, чтобы защитить организм на сто процентов, число управляющих компьютеров должно доходить до миллиарда! И то... Сконцентрировать все на флагманах также бы не получилось - микроботы работают по принципу роя, взаимодействуя друг с другом. А информационные технологии пока не достигли необходимой мощи. Так и появилась идея - отдать управление отдельными микроботами человеку...

  Торгвальд Лютенсвен выругался, да так, что позавидовал бы и самый распущенный викинг, гроза купеческих судов и портовых таверн.

  - ...Оформив управление в красивую игру. В которой человеческие действия есть не что иное, как ремонт организма. Конечно, многие игровые элементы не имеют под собой ничего сверх того, чтобы просто возбуждать интерес игроков, как, например, красочные, насыщенные спецэффектами схватки друг с другом, все эти боевые крейсеры и вооружение для них, различные украшательства и тюнинг челноков и прочие красивости. Но прочее имеет второе дно. Первый уровень - недурное развлечение, а второй - ремонт вашего организма. Достаточный объем могут обеспечить только масштабные игры. Такие, как "Живой океан". Когда мы узнали о вашем проекте, мы... мы не решились говорить с вами. Мы связались с Никоновым, единственным человеком, кроме работников Центра и вашего врача, знающим о болезни. Это ведь он набирал команду разработчиков? Перед ними встала задача в десятки раз сложнее, чем просто сделать популярную онлайн-игру. Необходимо было создать конвертер, который бы переводил игровые действия в... неигровые. Никонов, кстати, занимается и безопасностью. Ей нужно уделять особое внимание. Представляете, что будет, если игру взломают злоумышленники? Еще он договорился с вашим врачом, и тот ввел вам порцию микроботов, разработанных уже по новому принципу. Сейчас в вашем организме миллионы людей управляют миллионами микроботов. Строят базы, городки, добывают из костей стволовые клетки для последующего ремонта поврежденных участков. В артериях и венах основывают новые узловые станции... Вставшие во главе союзов игроки получают в управление микробот-флагман, тот самый транспорт, коим владеете и вы. Общая информация передается к нам в Центр постоянно. У вас на запястье браслет, который велел носить ваш врач. Браслет - это многоканальный передатчик, еще одно звено для усиления сигналов. От него они поступают нам, конвертер перекодирует их в игровые задачи, и те поступают игрокам по всему миру. Какой сосуд почистить, где царапина, метастаза, и тому подобное. Все это автоматически оцифровывается и превращается в виртуальные полигоны. Это решение всех проблем с управлением! Мы совместили игру и реальность. Микроботы-флагманы имеют в распоряжении до нескольких тысяч сателлитов. В игре они выступают как охотники, торговцы, добытчики, укладчики... Чем совершеннее головной корабль, тем больше у него функций-сателлитов. В игровом мире, конечно, они уже выступают в роли челноков.

  - Любопытно... - сказал Торгвальд. Он подобрался, как лев перед прыжком. - Судя по тому, что я в последнее время чувствую себя великолепно, система работает как надо - отрезает вредное и стимулирует полезное?

  - Да, болезнь отступает. Не так быстро, как бы хотелось нам, но ведь управление завязано на людях. Миллиона подписчиков, которые ваша игра собрала сейчас, маловато. Если бы мы говорили о миллиарде игроков, болезнь была бы уничтожена в считаные минуты! Да и конвертер еще не совершенный... Впрочем, это дело времени.

  - Вчера в игре нашли дорогой индий, и целая орава игроков начала столбить участок. Я лично руководил добычей, отбивался от пиратов...

  - Посмотрите сюда. - Владимир ткнул в голограмму. - Здесь показано, что такое индий. Это холестериновая перемычка в одной из артерий. И теперь множество игроков, управляя миллионами микроботов, ее разрушают. Кстати, основной топливный ресурс торий - это ваши метастазы, Торгвальд.

  - Торий! Ого, как чувствовал, в основном им и занимался! - воскликнул Лютенсвен и захохотал. - Неси шампанское, Владимир! - прокричал он, чувствуя на губах соленый вкус победы.

  - Одну минутку, закончим. Я вас понимаю! Итак, бактерии и вирусы - подводные чудовища. Свойства разнообразных ресурсов придаются холестерину, разнообразным полипам, папилломам, метастазам. Микроботы ремонтируют сосуды и органы. Где требуется объемное вмешательство, силами игроков строятся общие фабрики.

  - Все верно, я сам неделю назад на это дело ориентировал клан... Торий добывали, ха-ха-ха! Хорошо еще, что удалось сделать такой великолепный игровой мир. Если бы проект провалился, то вместе с ним и я, со всеми "железными микробами" под шкурой!

  - Да, но, насколько я знаю, ваши проекты всегда были успешны? И теперь вот люди играют, стреляют, строят и добывают, а на деле, будучи взвешенно и равномерно распределены по кровотокам, осуществляют функции контроля вашего здоровья.

  - А пираты? Какие функции выполняют они? - спросил Торгвальд.

  - Те же самые, - ответил Владимир. - В сущности, главное - добыча ресурсов. Полные же трюмы - виртуальны, в действительности уничтоженные метастазы, холестерин и мертвые бактерии перерабатываются организмом. Пираты же специализируются на уничтожении вирусов и вредных бактерий - кормя всевозможными "морскими чудовищами" свои прожорливые базы. Кроме того, это придает игре интерес.

  - Понятно, - сказал Торгвальд Лютенсвен. - Пальба, взрывы, запуск торпед - это анимация. Если враг уничтожен - просто происходит разрыв связи человек - микробот?

  Владимир кивнул.

  - Но что тогда? Откуда берутся новые челноки?

  - Ну, во-первых, микроботов у вас с запасом, - улыбнулся Горицветов, - ждут своих игроков. Во-вторых, старые никуда не пропадают. Те же пиратские челноки, уничтоженные вами... уничтоженные на экране, но сохранившиеся в вашем теле, опять передаются в управление, уже как новая игровая единица.

  - Неплохо, - одобрил Торгвальд Лютенсвен, - и последнее. Вы сказали, что создание компьютерного интеллекта, который позволит управлять микроботами, возможно? Когда это произойдет?

  - По прогнозам, лет через девять... в лучшем случае - через семь...

  - Да, столько ждать я не мог, - согласился Торгвальд. - Браво! Никогда бы не подумал, что стану считать себя вашим должником...

    Когда Торгвальд Лютенсвен возвращался в офис компании, с ним связался Никонов.

  - А-а, вот и старый прохвост! - радостно приветствовал его глава совета. - Все уже знаю!

  - Как самочувствие? - спросил его тот.

  - Как наиграют...

  Приятели рассмеялись.

  - Уже привыкаю быть игровым пространством. Как и к тому, что живой, здоровый. Но вот когда понял это, чуть не лопнул. Чуть Горицветова не расцеловал и всех его коллег. С трудом удержался. Думаю, мое хладнокровие - кажущееся хладнокровие - его удивило немало. По глазам видел - он-то все ждал, когда у меня реакция будет. Когда я осознаю. А я только шампанского попросил!

  - Да, теперь ты - здоровое игровое пространство...

  - Ладно, у тебя что-то есть?

  - Звонили из службы безопасности. В компании крот завелся. Неоднократно проникал в твой компьютер. Скорее всего, это Митякис, ему позарез нужна информация о твоих планах на совещание. Еще подозреваю, что вышел с офисного на твой домашний и порылся в личных файлах. Так что наверняка видел твою медицинскую карточку и постарается использовать болезнь как главный козырь. Он на тебя давно зуб имеет...

  - Обломает он его, - спокойно ответил Торгвальд. - Зуб-то у него еще молочный! К тому же мои планы на сегодняшнее совещание сильно изменились... Взлетели, я бы сказал! С учетом произошедшего готовлю небольшой сюрприз.

  - Какой?

  - Новый инвестиционный проект, сроком на восемь лет.

  - Почему на восемь?

  - Потому что потом я предложу следующий. И знаешь что? Займись-ка плотнее компьютеростроением. Узнай, кто владельцы крупных пакетов акций, к заводам присмотрись...

  - Понял. А что с Митякисом будешь делать?

  - Думаю размазать по офису и скормить паштет акулам! Это знатная потеха! - захохотал Торгвальд. - Тысяча чертей!

    *****

    ...Торгвальд Лютенсвен открыл глаза.

  Начиналось самое интересное. Митякис завершал выступление и собирался сделать это эффектно.

  - ...Допущенные компанией промахи, возможно, произошли из-за неверного понимания ситуации, искаженного уважаемым господином Лютенсвеном, - говорил он, - но почему так произошло? Что заставило опытного и осторожного главу нашей компании сделать столь сомнительный выбор и убедить всех нас инвестировать деньги в убыточный медицинский проект? Ответ лежит на поверхности и, возможно, многих шокирует. Дело в том, что у Торгвальда Лютенсвена рак позвоночника! Данные могут подтвердить его врач или медицинская карточка, которую Торгвальд тщательно скрывает. Болезнь находится в критической стадии и не поддается лечению.

  В переговорной раздался дружный вздох, и все взгляды обратились на главу "Норда".

  Торгвальд безмятежно улыбался.

  - Я заранее прошу извинения у всех вас и особо - у господина Торгвальда за то, что обнародую эту информацию. Однако вынужден ставить вопрос о дальнейшей целесообразности его пребывания на посту... человек вынужден пользоваться сильнодействующими химическими препаратами... наркотики... не в состоянии отвечать... отвергались инвестиционно привлекательные проекты... сомнительные результаты... упущенная прибыль...

  Слова сливались в монотонный гул. Торгвальд неторопливо встал, чувствуя, как горячая кровь пульсирует в здоровом теле.

  - Критическая стадия?

  Он шагнул к Митякису.

  - Рак позвоночника?

  Костас побледнел, чувствуя неладное.

  - Сильнодействующие медицинские препараты?

  Кулак со свистом рассек воздух. Чавкнуло, будто валун швырнули в бассейн с мокрой глиной. Директора испуганно уставились на одинокий лакированный ботинок, где только что стоял Костас. Его владелец распростерся метрах в пяти.

  - Я ставлю перед собранием вопрос о несоответствии некоторых членов совета занимаемой должности и о саботаже. Есть неопровержимые факты проникновения одного из нас в мою рабочую директорию с целью использования информации в личных целях. Да, да, именно он! - Торгвальд пинком отправил ботинок вслед владельцу. - Но об этом позже. А сейчас для вас есть сообщение. У меня действительно... был рак позвоночника.

    *****

    После выступления Торгвальда Лютенсвена пришло время вопросов.

  - Торгвальд, в свете последних новостей мы совсем забыли о будущем. Как я понимаю, проект предыдущего докладчика снимается с голосования... - сказал Горбачев.

  - А может, кто-то считает, что преимущество было у моего... оппонента? - спросил Торгвальд.

  Послышались смешки.

  - В связи с последними событиями предлагаю обдумать участие компании в новом проекте, - сказал Лютенсвен. - Это вложения в работы по подключению современных игр к микроботам. Последующая конвертация и сопровождение. Заключение договоров с держателями игровых серверов. Это настоящий прорыв в управлении микроботами, когда миллионы игроков следят за человеческим здоровьем! Сейчас я один чувствую себя игровым полигоном... Пусть таких людей станет больше. Проект рассчитан на восемь лет. Почему восемь? По некоторым слухам, по истечении этого срока информационные технологии перешагнут рубеж мощности, и - будьте спокойны - я предложу вам новый проект... Но об этом пока рано. Предлагаю назвать нынешний проект - "Иммунитет". И пусть буква "И", как знак жизни, отныне будет пропечатана в правом верхнем углу логотипа с названием любой компьютерной игры! 

Поделиться