Вы здесь

Холодильники для ваших душ

30.07.2014 | Василий Колотилов | Макс Дворак | "Профиль".

Репортаж из единственного в России хранилища ДНК людей, которых подвергли заморозке, чтобы оживить в далеком будущем.

В 50 километрах от Москвы находится офис компании «Криорус», первой и пока единственной в России организации, которая занимается крионикой — заморозкой тел (а в отдельных случаях — только мозга), людей, с тем чтобы впоследствии разморозить их и оживить. Как организована работа компании, в каких условиях хранятся ДНК-материалы умерших людей, и о каком будущем мечтают люди, называющие себя трансгуманистами — в репортаже корреспондента «Профиля».

Идея создать криохранилище появилась еще в середине 2000-х у участников семинаров по трансгуманизму, которые проводили в Москве сторонники радикального продления жизни. На семинары обычно приходило около 50 человек, и самые активные решили сделать хранилище для себя и своих родственников.

— Фирма «Криорус» юридически появилась в 2006 году, когда к нам стали обращаться друзья и знакомые с просьбами о заморозке, и стало понятно, что нам нужно как-то расширяться, — рассказывает исполнительный директор компании «Криорус» Андрей Шведко.

Первого человека в России крионировал еще в 2003 году ученый Игорь Артюхов.

— Он сейчас работает у нас, — поясняет Андрей Шведко. — Один известный ученый, наш сторонник был крионирован, и Артюхов хранил его мозг у себя дома в холодильнике и контейнере с сухим льдом. Теперь мозг в нашем хранилище.

Сам факт существования «Криоруса» работает на пропаганду крионики, а через нее — идеи радикального продления жизни и постчеловека, считают крионисты. «Сейчас мы имеем дело с несколькими сотнями криопациентов по всему миру, но когда их будут тысячи и десятки тысяч, у общества появится запрос на развитие криотехнологий, а это подстегнет новые научные исследования», — уверен один из лидеров Российского трансгуманистического движения Данила Медведев.

С точки зрения науки.

Научное сообщество в большинстве своем относится к крионике скептически. Так, американское общество ученых-криобиологов, изучающих воздействие низких температур на живые организмы, отказалось принимать в свои ряды крионистов, считая их в лучшем случае спекулянтами.
Больше всего вопросов к крионистам у традиционных ученых возникает в разговорах о разморозке и оживлении криопациентов. Для этого нужно решить и отработать технологически несколько задач, главные из которых — восстановление органов, всех поврежденных кристаллами льда клеток и головного мозга, состоящего из приблизительно 100 млрд нейронов, каждый из которых состоит из тысяч более мелких элементов.
При этом неглубокая заморозка и разморозка донорских органов уже практикуется, как и успешная глубокая заморозка и разморозка спермы человека, а восстановление поврежденных клеток возможно с помощью их клонирования. Успешные эксперименты в этой области также уже проводились.

Где хранят клиентов.

Криохранилище «Криоруса» находится в полутора часах езды от Москвы на электричке, под Сергиевым Посадом. Неподалеку от него расположено одно из высокотехнологичных производств «Роскосмоса» и поселок Софрино с крупнейшим в России заводом по изготовлению церковной утвари.

Хранилище стоит на обычном садовом участке и похоже на трехэтажный гараж, обшитый белым пластиком. Рядом с ним деревянный дом, где живет смотритель. Внутри пахнет углекислым газом, из-за «сухого льда», который используют в «Криорусе» для предварительного охлаждения тел.

В хранилище сейчас стоят два сосуда Дюара — емкости, устроенные по принципу термоса, в которых при температуре —196 градусов хранятся клиенты «Криоруса». В большом дюаре вниз головой подвешены тела пациентов, а в маленьком хранятся биксы с мозгом. Такое положение тел выбрано потому, что в случае ЧП с дюаром в нижней его части будет дольше всего сохраняться низкая температура. В дюары для охлаждения закачивается жидкий азот.

Услугами «Криоруса», помимо россиян, воспользовались жители Украины, Израиля, Нидерландов, Эстонии и США, — американка Джейн Хайко поступила в хранилище в январе 2014 года. Она — последний на сегодня пациент, чье тело было полностью крионировано россиянами. «Криорус» — одна из трех в мире крупных фирм, предлагающих крионирование и сохранение тела человека. Две другие находятся в США. Это Alcor и Институт крионики (Cryonics Institute).

Разморозка.

Процесс крионирования включает в себя несколько этапов. Первый — предварительное охлаждение умершего для замедления процессов разложения тканей. Второй — перфузия, то есть замена крови в теле на криопротектор — вещество, которое предотвращает образование в тканях тела кристаллов льда. Третий этап — собственно заморозка в жидком азоте.

Эксперименты.

Весной 2014 года американская Комиссия по контролю лекарств и продуктов (FDA) одобрила первые в истории клинические эксперименты по введению человека в анабиоз. У пациента в таком состоянии практически останавливается обмен веществ, отсутствует кровообращение, дыхание и мозговая активность.
Метод разработан Сэмюэлем Тишерманом (Samuel Tisherman), а также хирургом Питером Ри (Peter Rhee) из Университета штата Аризона и успешно испытывался на свиньях.
В анабиоз пациентов предлагается вводить, чтобы успеть ликвидировать последствия смертельно опасной травмы. Для охлаждения кровь в теле замещается соляным раствором, и температура опускается до +10 градусов по Цельсию. В таком состоянии человека оперируют, а потом возвращают к жизни постепенным обратным замещением раствора кровью.

Сторонники крионики уверены, что развитие науки в недалеком будущем позволит так или иначе возвращать замороженных к жизни. Вопрос, когда и в какой форме произойдет это возвращение, остается открытым.

«Обратимая заморозка человеческих органов и их пересадка, думаю, будет возможна лет через пять-семь. Успешно замораживать и размораживать целого человека можно будет лет через 15-20, — утверждает Андрей Шведко. — Но разморозить людей, которых мы замораживаем сегодня, можно будет в лучшем случае через 30, а в худшем через 100 и тысячу лет — наши технологии пока несовершенны».

— Сейчас у нас есть тенденция, — поясняет он, — чем раньше мы замораживаем человека, тем позже мы сможем его разморозить. Это связано с качеством сохранения — с годами оно растет, а значит и разморозка становится проще.

Главные проблемы крионирования — то, что применяемые технологии вступают в конфликт друг с другом. При заморозке в тканях образуются кристаллы льда, которые разрушают клеточные структуры. Предотвратить появление льда могут реагенты, используемые на этапе перфузии. Но они токсичны.

— Для восстановления нужны будут технологии регенеративной медицины, клеточного ремонта, считывания информации с мозга. Наномашины смогут разбирать его послойно и переносить информацию в компьютер, где можно будет моделировать личность. Человек будет существовать в виртуальной реальности или его сознание можно будет перенести в синтетический мозг, — говорит Андрей. — Здесь речь идет уже об андроидах и киборгизации.

— С научной точки зрения личность — нечто существующее в мозгу. И если мы атом за атомом или даже молекулу за молекулой воспроизводим такой же мозг, он будет работать точно также. Нам даже не нужно знать для этого, что такое «личность» или «индивидуальность», — объясняет Шведко.

Бизнес.

Стоимость крионирования всего тела — 36 тысяч долларов. Заморозка только мозга, или нейросохранение, как называют это в «Криорусе», обходится дешевле — 12 тысяч долларов. Сейчас в криохранилище находятся тела 19 человек и мозг еще 17-ти.

«Криорус» также предлагает крионирование животных, но цена в этом случае ниже — от 300 тысяч рублей за кота до 900 тысяч за крупную собаку.

— Если говорить об экономике, то сейчас у нас пирамидальная структура, — объясняет Андрей. — Каждые последующие клиенты поддерживают предыдущих. Но с каждым последующим клиентом стоимость содержания уменьшается, потому что в одном сосуде помещается несколько человек. Азот стоит копейки — около 14 рублей за килограмм. Конечно, есть еще стоимость электричества и зарплата персонала, но все это обходится достаточно недорого.

— Если вдруг клиентов больше не будет, мы не пропадем: наши учредители небедные люди, и у нас достаточно много сторонников. Плюс у всех нас здесь находятся родственники, и мы лично заинтересованы в том, чтобы наша фирма продолжала работать, — говорит Шведко.

— Я человек, который уже сейчас живет в будущем, для меня вопрос денег совершенно не важен, — говорит Данила Медведев, — и если бы я хотел заработать себе денег, мне было бы проще сделать это на чем угодно, но уж никак не на крионике. — Деньги для меня в буквальном смысле слова инструмент. Например, мне не важно, смогу ли я заработать себе на отпуск. Я знаю, что через 20 лет в виртуальной реальности получу такой опыт и ощущения, которых не получу сегодня нигде в мире.

Документы.

— У нас был клиент, трансгуманист Михаил Воронин. Он хотел крионироваться, а жена хотела получить его деньги — купить сыну машину и поменять квартиру, — рассказывает Данила. — Жена в морге получила мозг Воронина раньше нас и организовала на кладбище захоронение с кремацией. Причем, если бы она просто устроила похороны, мы могли бы его оперативно эксгумировать и провести процедуру. Это не нормальное крионирование, но Воронину хуже бы уже не стало.

Как рассказывает Данила Медведев, чаще всего клиенты «Криоруса» еще при жизни заключают с компанией официальный договор. Второй важнейший документ здесь — завещание, в котором человек жертвует свое тело на научные исследования. Оно снимает претензии к крионистам со стороны властей и позволяет проводить процедуру заморозки.

Обычно люди из «Криоруса» договариваются с моргом, куда отвозят умершего и забирают тело оттуда. В экстренных случаях в морге даже могут сделать процедуру перфузии, потому что она похожа на один из способов бальзамирования, с которым знакомы патологоанатомы.

— Нынешние бюрократические процедуры не мешают крионике работать, — говорит Данила.

По его словам, проблемы с моргом могут начаться в случае подозрений на криминальную смерть — тогда по закону необходимо вскрытие тела, но с представителями морга чаще всего можно договориться о срочном изъятии тела умершего и его охлаждении до приезда команды крионистов. Проблемы обычно, как в случае с Ворониным, возникают из-за родственников.

— Людям сложно перестроиться и принять новое. Но происходит это потому, что изменения, которые сегодня предлагает людям история — настолько глобальны, что у человека не хватает инструментов, чтобы к ним приспособиться. Раньше на протяжении жизни одного человека никогда не случалось такого, чтобы Homo Sapiens ушли со сцены и пришли постлюди, — объясняет Данила.

ИСТОЧНИК

Поделиться